«Состояние моих глаз таково, что через два-три года я совершенно буду слепым. Этот вывод я делаю не на основании врачебной консультации, которая не говорит прямо об этом, а на опыте правого глаза. Пять лет шел процесс постепенного затемнения глаза и сейчас он совершенно сделался слепым.
Уже два года идет затемнение левого глаза, он делается все хуже. Операцию предполагают произвести с правым глазом, который, по словам врачей, и будет заменой левому. Риск небольшой все равно. Терять мне нечего — правый глаз бездействует.
Прошу Политбюро:
первое — разрешить произвести мне эту операцию,
второе — санкционировать необходимый для этого отпуск»[321].
…В середине 1930-х гг. стал очевидным и разлад в семье Калинина. Правда, корни его находятся еще в середине 1920-х гг. Последний раз, когда Михаил Иванович и Екатерина Ивановна были вместе и, казалось, довольны собой, можно отнести к 1923 г. к поездке на Дальний Восток. В конце 1924 г. неожиданно для всех Екатерина Ивановна ушла с фабрики «Освобожденный труд», где она до этого работала заместителем директора. В январе 1925 г. вместе со своей ближайшей давней подругой В. П. Остроумовой, можно сказать, что и вслед за ней, Екатерина Калинина отправилась на Алтай, в автономную область Ойротия (ныне — Республика Алтай), входившую тогда в состав Западно-Сибирского края. Почему… зачем… именно туда? Исчерпывающего ответа нет и по сей день, многое остается загадкой. Но… захотела, так захотела… и Калинин, видно, понимая, что бесполезно, даже и не отговаривал. Только помог с деньгами, билетами, продуктами. Пришел и на вокзал проводить в дальний путь. Просил непременно сообщить по приезде, как обустроилась… писать, хоть иногда, и особенно детям.
Если до Новониколаевска (Новосибирск) добрались хорошо и с тогдашним возможным комфортом, то далее, до Бийска, ехали в вагоне 4-го класса: 8 человек, 40 лошадей. Тяжело! А уж от Бийска до столицы области местечка Улалы, по зимней трассе, ехали при 30-градусном морозе, только что уши и носы не отморозили. Несмотря на трудности, впечатления были просто безумными: дикая природа, своенравная река Катунь, незамерзающая на перекатах и порогах, недоступные горы, покрытые снегом, тишина, целебный воздух! Встретили их просто и приветливо. Поселились они в областной столице Улале, на тот момент бывшей чуть больше Верхней Троицы. Остроумова занималась партийной работой в местном обкоме. Екатерина Ивановна, как и хотела, скрывала свою связь с М. И. Калининым. Она работала на разных низовых и руководящих постах, в том числе председателем областного профессионального союза работников земли и леса. В первое же лето на Алтай приезжали дети. Вместе ходили в горы, собирали грибы, ягоды, купались в горных реках.
Сама Екатерина Ивановна впоследствии объясняла появление на Алтае состоянием здоровья. Исследователи биографии Калинина добавляют, что причиной внезапной поездки в отдаленный край было стремление (до болезненности) Екатерины Ивановны к самостоятельности и самореализации вне «тепличных условий» в Москве, рядом и с помощью мужа — главы государства. Но вряд ли и этого достаточно, чтобы принять в качестве обобщающего убедительного объяснения. Может, она «бежала» из Москвы по другим причинам? На основании ныне доступных материалов их вполне можно назвать и признать, что и они могли вполне стать причиной отъезда из Москвы.
