Обращение М. И. Калинина к московскому градоначальнику
15 ноября 1910 г.
Его превосходительству
господину Московскому градоначальнику
От крестьянина Тверской губ. Корчевского уезда,
Яковлевской вол., дер. Верхней Троицы
Михаила Ивановича Калинина
Прошение
24 сего сентября по ордеру охранного отделения на основании ст. 21 усиленной охраны, я был арестован и на третий день, на допросе в охранном отделении, мне было предъявлено обвинение в принадлежности к социал-демократической рабочей партии и агитации среди рабочих печатного дела за всеобщую забастовку.
На первом же допросе я самым решительным образом опровергал оба эти обвинения и, действительно, мне не было предъявлено ни одного факта, подтверждающего предположения о моей противозаконной деятельности.
Я спокойно относился к факту своего ареста, твердо веруя, что, когда охранное отделение исследует вполне мою московскую жизнь, то в ней не найдет ни одного факта нелегальной или противозаконной деятельности. Тем не менее, 8 сего ноября в Сущевском полицейском доме мне было объявлено распоряжение Вашего превосходительства от 5 ноября сего года о моей высылке из Москвы и Московской губ[ернии].
Я внимательно осветил перед собой мою московскую жизнь, перебрал всех своих московских знакомых и решительно не могу остановиться, не могу найти причины своей высылки.
Я работал в трех учреждениях: на Миусской пд/станции городского трамвая, где всех служащих только восемь человек, при том работающих в разное время суток; на подстанции находятся постоянно только двое; в книгоиздательстве «Общественная польза» артельщиком и занимался агентурой от издательства Сытина. Вся эта работа целиком брала все мое свободное время; да от времени до времени я посещал свою семью в деревне, налаживая там собственное хозяйство — земледельческое; эти дни прогулов мне приходилось как перед приездом, так и после, отрабатывать.
Вся эта частная, чисто хлебная, работа не оставляла нисколько времени для общественной, тем более, не благонамеренной работы. За те два года, что я прожил в Москве, я не был ни на одном каком-либо собрании или лекции, ни в одном театре. А также снова подтверждаю, что не только не агитировал за какую-то всеобщую забастовку печатников, но только впервые встретился с ними в Сущевском полицейском доме.
Раз я выступил на арену общественной деятельности в Москве, именно был учредителем клуба для небогатых слоев населения, и в регистрации которого, к моему великому сожалению, Московское городское присутствие отказало, будучи его инициатором, я привлек к его учреждению своих знакомых и в его уставе мы очертили круг его законной деятельности.
Эта единственная, и мне до сих пор кажется вполне законная моя общественная деятельность.
Исходя из всего вышеизложенного, честь имею покорнейше просить Ваше превосходительство отменить распоряжение о моей высылке или снова пересмотреть решение Вашего превосходительства от 5 сего ноября о моей высылке из Москвы и губернии.
Проситель М. Калинин
