Через несколько дней Петербургский комитет с участием М. И. Калинина разработал и выпустил листовку, призывающую рабочих к однодневной забастовке и митингам протеста против беззаконных действий властей. Она завершалась словами: «Долой царское правительство! Да здравствует демократическая рабочая партия! Да здравствует социализм!» 12 ноября забастовали заводы Выборгской стороны. Вслед за ними остановились все заводы Питера. По городу прокатилась волна студенческих митингов, высказавших свою солидарность с рабочими. Несмотря на протесты, царские власти предали суду депутатов-большевиков. Руководить революционной работой легально стало трудно.
1 Мая 1915 г. айвазовские большевики решили отпраздновать в Левашовском лесу. Ни один человек в этот день не стал к станку. Мастера и администрация бесновались, но ничего поделать не могли. Калинина можно было видеть во всех цехах. Когда айвазовцы стали уходить с завода, чтобы вновь собраться в лесу, обнаружилось, что ворота заперты, а выпускают всех через проходную. В проходной можно было арестовать поодиночке всех вожаков, а в воротах поди разгляди, кого хватать! Могучей лавиной рабочие накатились на ворота. Охранники еле успели посторониться. На маевке в Левашовском лесу выступил Калинин. Он говорил о войне, о свободе, о грядущей революции. Маевка прошла благополучно.
В начале января 1916 г. большевики митингами и собраниями отметили очередную годовщину «Кровавого воскресенья». Полиция выследила Калинина на одной из встреч с рабочими и тогда же решила, что настала пора покончить с беспокойным агитатором. 8 января по доносу провокатора жандармы нагрянули в дом, где жил Калинин, — Озерки, Безымянная ул., 46. Перевернули всю комнату. Покидали книги в центр комнаты в кучу, все матрацы и подушки вспороли. Уже почти под утро завершили «осмотр». И хотя ничего крамольного не нашли, но по итогам «мероприятия» Михаил Иванович в очередной раз услышал знакомую сакраментальную фразу: «Вы арестованы!».
Дни… недели… месяцы тюремного заключения тянулись медленно. Утомительные, однообразные допросы, надоевшие лица тюремщиков. Калинин все ждал, когда же будет суд. Суда не было. Догадывался в чем дело: улик не хватает для суда, вот и держат — авось что-нибудь удастся раскопать. Утешение сиделец находил в книгах: читал все, что удавалось достать и что разрешало тюремное начальство. Были нечастые разрешенные встречи с близкими и передачи с воли от товарищей с «Айваза», от Кати, которая поступила на «Айваз»; а чтобы легче было прожить, переехала с двумя детьми (двое других были в деревне) в Лесное по Выборгскому шоссе, где жили ее мать и два брата.
В Питер, на встречу с братом приехала Прасковья Калинина. Вместе к Екатериной Лорберг отправились они к унылому зданию централа. В караулке им ответили: «Калинина в тюрьме нет». Женщины, полагая, что если Михаила на допрос увезли, то ночевать сюда же должны доставить, и уселись на скамеечку во дворе тюрьмы. Потянулись часы томительного ожидания.
Сестра и жена не догадывались, что Калинина не было в тюрьме совсем по другой причине. Оказывается, в «Крестах» был банный день и Калинина в сопровождении жандарма отправили в баню. На обратной дороге Михаил Иванович завел со своим стражем разговор:
