Однако полиция не поверила ни одному слову Калинина, поскольку располагала сведениями, что Калинин был членом РСДРП(б), принадлежал к Московской организации, имел связи с партийной заграницей, транспортировал нелегальную литературу и нелегалов-революционеров[70]. Более месяца Калинин содержался в Сущевском полицейском доме. Проведенный обыск в доме, где он проживал, результатов не дал, ничего «преступного» обнаружено не было[71]. Неопровержимых доказательств антиправительственной деятельности собрано и представлено не было. 8 ноября он был освобожден с обязательством в трехдневный срок покинуть Москву и выехать на родину. Он дал расписку об этом в Московское охранное отделение и стал готовиться к отъезду, распродавая свое нехитрое имущество[72]. 16 ноября 1910 г. семья Калининых покинула Москву и вернулась в Верхнюю Троицу. Здесь, в отцовском доме, они встретили только Марию Васильевну. Сестру Прасковью выдали замуж, за Г. З. Заонегина, и она уехала в новую семью. Теперь женщины вместе хозяйничали, растили детвору, делали заготовки для мечтавшегося нового дома.
По возвращении Калининых в деревню их дом бывал битком набит пришедшими односельчанами. Они рассказывали Михаилу про свои нужды и горести, расспрашивали его о жизни на фабриках и заводах. Жандармерия неотступно следила за Калининым, принимала меры к тому, чтобы воспрепятствовать его пропаганде среди крестьян. Калинина неоднократно вызывали на допросы, в деревню присылали полицейских, которые производили тщательные обыски. Допрашивали крестьян: не ведет ли Калинин противоправительственных бесед, не читает ли книг запрещенных. Крестьяне, в свою очередь, прикидывались непонимающими.
С небольшими перерывами прожил в родной деревне Калинин до конца 1913 г. Временами он «пропадал», и только жена знала, что он в Петербурге, пытается пристроиться. Но вынужден был снова и снова возвращаться в деревню — либо высылали, либо сам скрывался от преследования полиции.
К примеру, в начале 1911 г. Калинин нелегально приехал в Питер и устроился шлифовщиком на Орудийный завод. В январе 1912 г. приехала к нему и Екатерина. Жить было негде. Уехала в Нарву, где и родила дочку Лидию. Со всеми детьми вернулась в деревню. Летом, в сенокос, приезжал на неделю Калинин. По возвращении в Питер проработал на заводе до 1913 г., и был уволен с формулировкой «за бунтарское поведение». Вновь арест и высылка в Верхнюю Троицу. Выждав некоторое время, Калинин опять едет в Питер. Вновь ему удается устроиться на Орудийный.
Одновременно в этот же период по партийной линии Калинин был кооптирован в состав Петербургского комитета, введен в состав Русского бюро ЦК, намечен кандидатом для кооптации в ЦК РСДРП(б). Усилия Калинина, который стал в эти годы заметным лидером столичного масштаба, и его товарищей по партии давали свои плоды. Вскоре был восстановлен Петербургский комитет партии. При Комитете создавались различные комиссии для проведения легальной и нелегальной работы.
17 января 1913 г. к проходной Орудийного завода, где тогда работал Калинин, явился сам жандармский офицер с околоточным и четырьмя агентами охранки. Потребовали немедленной выдачи Калинина и в сопровождении многочисленного эскорта отправили в тюрьму. Екатерина Ивановна, лишь недавно приехавшая из деревни, побежала в охранное отделение. Дежурный жандарм наорал на нее, а потом по-тихому сообщил все же, что Калинин вернется дня через три, но жительство в Петербурге ему будет запрещено.
НА ФАБРИКАХ И ЗАВОДАХ
Оружейный завод
Вчера, 17 января, в 2 часа дня, на завод приехал жандармский офицер со свитой из 4 агентов охранного отделения и 1 околоточного…
После краткого разговора с офицером помощник начальника потребовал в проходную контору рабочих Михаила Калинина, Добрасова и Беднякова. Последнего на заводе не оказалось, первым же двух объявили, что они арестованы…
Весть об аресте двух товарищей быстро облетела весь завод и сильно взволновала всех рабочих…
Рабочие решили 18 января избрать депутацию к начальнику завода, чтобы выяснить, почему администрация допустила арест товарищей на заводе и что она намерена предпринять для освобождения двух арестованных товарищей.