Кстати, чем конкретно были недовольны Маленков и его соратники? Скорее всего, «собака» была зарыта в майских решениях Кремля. Хрущёв взял курс на децентрализацию управления народным хозяйством, упразднил 25 отраслевых министерств и создал новые территориальные органы – совнархозы. Получалось, что значительная часть выдвинутых при Сталине руководителей лишалась власти.
Главными организаторами бунта были, скорее всего, Маленков и Молотов. Ещё несколько лет назад они враждовали, но принятые в 1955 году Хрущёвым меры по сокращению их полномочий побудили двух ветеранов советской политики объединиться. А на первую роль в путче старая гвардия выдвинула действующего председателя правительства Булганина.
На 18 июня 1957 года Булганин назначил заседание в своём кремлёвском кабинете президиума Совета Министров СССР. Повестка дня была самая рутинная. И вдруг по ходу дела кто-то предложил вернуться к вопросу о предстоявшем праздновании 250‐летия провозглашения города на Неве новой столицей России. Это очень удивило Микояна. Он напомнил, что ещё пару дней назад Президиум ЦК КПСС единогласно поддержал позицию Хрущёва, который предложил в торжествах принять участие всему руководству страны. Однако ремарка Микояна повисла в воздухе. Как оказалось, предстоявший юбилей был всего лишь поводом для того, чтобы вне плана срочно созвать весь Президиум ЦК. Булганин тут же позвонил Хрущёву на Старую площадь и предложил тому приехать к товарищам по партии в Кремль. Так заседание президиума Совмина СССР перетекло в заседание Президиума ЦК, на котором бразды председательствующего также достались Булганину.
Вопрос стоял однозначно: Хрущёв зарвался, и его следовало немедленно отправить в отставку. Кворум для этого у заговорщиков имелся. В Президиум входили 11 человек. За смещение Хрущёва готовы были проголосовать шестеро: пять членов Президиума правительства – Булганин, Каганович, Маленков, Молотов и Первухин – и председатель Президиума Верховного Совета СССР Ворошилов. Категорически же против были сам Хрущёв и Микоян.
Положение отчасти спас Микоян. Он обратил внимание на отсутствие трёх членов Президиума ЦК – зампреда правительства Сабурова, первого секретаря ЦК компартии Кириченко и Суслова, а также трёх кандидатов в члены Президиума – Шверника, Беляева и Аристова. Уточню: Суслов в тот момент находился в Варшаве, где участвовал в совещании стран – участниц Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).
Микояну удалось убедить Булганина перенести обсуждение вопроса о Хрущёве на следующий день. Возможно, Булганин думал, что за одну ночь уже ничего не изменится, зато будут полностью соблюдены все демократические процедуры. Но он просчитался.
В игру вступил председатель КГБ Серов, который в случае смещения Хрущёва мог не только потерять свой пост, но и лишиться свободы. Уже вечером 18 июня он связался с двумя секретарями ЦК – Брежневым и Аристовым, чтобы к ночи выработать общую тактику. Во-первых, Брежнев как кандидат в члены Президиума ЦК мог бы на следующем заседании Президиума ЦК попытаться забаллотировать некоторые инициативы «старой гвардии». А во-вторых, Брежнев должен был помочь срочно вызвать в Москву отсутствовавшего Суслова. Расчёт делался на то, что пользовавшийся в партаппарате немалым авторитетом Суслов в качестве члена Президиума ЦК сможет отколоть от группы Булганина нескольких заместителей председателя правительства, а заодно и «примкнувшего к ним Шепилова».
«Я, – вспоминал позднее Серов, – подсказал Брежневу, что хорошо бы созвониться с ним (Сусловым. –
Насколько достоверны эти оценки? Как председатель КГБ Серов знал, что вести откровенные разговоры по телефону не стоило. Всё прослушивалось, даже по защищённым каналам связи. Тут важно было другое. Как только Суслов узнал о том, что происходило в Кремле, он немедленно вылетел в Москву, где сразу – без каких-либо колебаний – встал на сторону Хрущёва. Хотя на тот момент всё было ещё очень зыбко, баланс сил мог качнуться в любую сторону.
