Конечно, маршал определённую опасность для Хрущёва представлял. Но разве Жуков первый раз кичился своей ролью в спасении правителей? А до этого он разве никому не давал понять, что без него Хрущёв не смог бы летом 1953 года арестовать Берию? Но ведь тогда Хрущёв Жукова из Министерства обороны не убрал. Что же изменилось осенью 1957 года? Неужто и впрямь Хрущёва разозлило принижение Жуковым политорганов в армии? Как-то с трудом в это верится.
База под отставку Жукова была подведена 28 октября 1957 года на пленуме ЦК. Суслов обвинил министра обороны в отрыве Вооружённых Сил от партии, в «тенденции рассматривать советские Вооружённые Силы как свою вотчину». Примеры: «При Совете Обороны создан Военный Совет, в который входят члены Президиума ЦК, все командующие округами, а также командующие флотами. Тов. Жуков не счёл нужным ни разу собрать этот Военный Совет. Больше того, месяца три тому назад министр обороны внёс предложение в ЦК ликвидировать данный Совет за ненадобностью.
<…> Не менее вредным было предложение, внесённое т. Жуковым в ЦК, о пересмотре функций Военных Советов в округах. <…> Между тем, т. Жуков предлагал превратить эти Военные Советы в бесправные, совещательные органы при командующих. Тов. Жуков при этом не смущался тем, что членами Военных Советов округов у нас являются и секретари областных, краевых комитетов партии и Центральных Комитетов компартий союзных республик»[237].
Суслов лишь мельком сказал о главном, что привело к отставке Жукова. Маршал без ведома Кремля приступил к формированию школы типа диверсантов – сейчас бы её назвали школой спецназа.
Что же получалось? Втайне от советского руководства Жуков взялся за создание мощной воинской части, которая, обладая соответствующей подготовкой, могла скрытно нанести удар по любой цели как внутри страны, так и за рубежом. По сути, она могла, используя особые приёмы и технологии ликвидировать любой центр управления. А это означало, что Жуков или другие армейские командиры имели возможность в удобный момент перехватить власть. Вот чего высшее руководство не могло простить Жукову.
Вскоре после расправы над Жуковым в руководстве страны и партии начался новый передел полномочий. Хрущёв больше уже никому не хотел быть обязанным за своё сохранение у власти. В узких кругах он всё чаще стал выражать недовольство «советским президентом» Ворошиловым, главой правительства Булганиным, председателем КГБ Серовым и даже вроде бы полностью поддерживавшими его секретарями ЦК Сусловым, Брежневым, Аристовым, Поспеловым и Фурцевой. Тогда же у него появился новый фаворит – Алексей Кириченко, переведённый осенью 1957 года из Киева в Москву. А тот сразу стал подминать под себя одно из ключевых подразделений ЦК – отдел парторганов по союзным республикам, ведавший расстановкой руководящих кадров в партии и правительстве. Суслову недвусмысленно давали понять, что вряд ли он удержит за собой неформальный пост второго секретаря ЦК.
И Суслов допустил ошибку. Неудовлетворённый состоянием внешнеполитической пропаганды, он вместо того, чтобы подстегнуть уже существовавшие отделы ЦК, инициировал создание новой комиссии ЦК, в чём его, к слову, поддержал Куусинен. Два высокопоставленных партфункционера 27 ноября 1957 года предложили образовать комиссию ЦК по вопросам международной пропаганды. По их мнению, она могла бы заняться разработкой новых проблем международной научной пропаганды, наблюдать за профильными журналами и контролировать работу недавно созданного Госкомитета по культурным связям с заграницей. Председателем этой комиссии мог бы стать один из секретарей ЦК (Суслов рассчитывал эту функцию возложить как раз на Куусинена, чтобы тот не вмешивался в другие дела). А в штате комиссии предполагалось иметь десять освобождённых работников. В общем, всё выглядело логично.
Но у Хрущёва появился отличный повод перераспределить внутри Секретариата ЦК обязанности. Посмотрим, что получилось. Суслов инициировал создание новой комиссии. Хрущёв ответил: пожалуйста. Он даже расширил функции этой комиссии. Она стала называться совсем по-другому: «Комиссией по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей». В неё вошли сразу пять секретарей ЦК: Отто Куусинен, Нуритдин Мухитдинов, Пётр Поспелов, Михаил Суслов и Екатерина Фурцева. Председателем этого образования Хрущёв 3 января 1958 года утвердил на заседании Президиума ЦК Суслова. Однако при этом никаких серьёзных полномочий комиссия не получила. Она лишь рассматривала записки идеологических и международных отделов ЦК. Формирование политической линии и разработка теоретических вопросов в её компетенцию не входили. Короче, король, то бишь председатель новой комиссии, оказывался, как в сказке, голым.
