«3 октября, – рассказывал в документальной повести «Уходили в поход партизаны» краевед из города Благодарный Владимир Пузиков, – партизаны принимали высокого гостя – первого секретаря крайкома партии М.А. Суслова, который поздравил их с успешным проведением <Величаевской> операции и поставил новые задачи. Их суть: со второй половины октября партизаны должны действовать совместно с частями 44‐й Армии, с 29‐м кавалерийским полком 4‐го Кубанского кавалерийского корпуса генерала Н.Я. Кириченко. М.А. Суслов сказал: «…Части нашей Красной Армии пойдут в наступление, и мы пойдём вместе с ними, ориентируясь на свои районы…» Но это заявление М.А. Суслова оказалось преждевременным, Красная Армия пойдёт в наступление на Северном Кавказе через три месяца, 3 января 1943 года»[77].
Сразу после выступления перед партизанами Суслов на самолёте вылетел в Кизляр. Там он продолжил руководство партизанским штабом. Но что Суслов понимал в стратегии и тактике партизанской борьбы? Военное дело ему было неведомо.
Всех командиров, начальников штабов и комиссаров партизанских отрядов Восточной группы Суслов вызвал в Кизляр 19 ноября 1942 года. Ему посоветовали разделить группу на две части: северную и южную. Северную возглавил А. Попов, а Южную (кумскую) – З. Яблонский. Тогда же он создал в крайкоме партии из четырёх человек отдел партизанского движения, назначив его руководителем Владимира Воронцова.
Постановление крайкома гласило:
«I. Для улучшения руководства партизанским движением образовать при крайкоме ВКП(б) отдел партизанского движения в составе 3 ответственных работников (заместителя зав. отделом и 2 инструкторов) в пределах существующих штатов.
Утвердить зав. отделом партизанского движения секретаря крайкома ВКП(б) т. В.В. Воронцова.
II. Возложить на отдел партизанского движения крайкома ВКП(б) следующие функции:
1. Общее направление действий партизанских отрядов.
2. Установление регулярной связи с партизанскими отрядами.
3. Обобщение боевых действий партизанских отрядов края.
4. Организация разведки в тылу противника.
5. Формирование новых партизанских отрядов.
6. Обеспечение своевременного получения пособий семьями партизан и пенсий семьями погибших партизан. Контроль за движением личного состава партизанских рядов.
7. Подготовка вопросов о представлении к орденам и медалям отличившихся партизан. Популяризация их.
8. Вопросы обеспечения партизанских отрядов вооружением и боеприпасами, а также обмундированием и продовольствием.
9. Проведение политической работы в партизанских отрядах и организация массовой работы отрядов среди населения оккупированных районов (вместе с отделом пропаганды и агитации).
III. Просить ЦК ВКП(б) утвердить настоящее постановление»[78].
Подписал этот документ Суслов.
Мало кто знает, в каких условиях принималось это постановление. Как оказалось, немцы, обеспокоенные последними вылазками партизан на Ставрополье, попытались вычислить, откуда шло управления диверсиями. Нашёлся предатель, который указал на здание Кизлярского городского комитета партии. И немцы организовали налёт.
«19 ноября штаб под руководством товарища Суслова М.А., – рассказывал позднее Воронцов, – обсуждал деятельность восточной группы партизанских отрядов. Докладывал о ней М.И. Золотухин. Во время заседания в соседней комнате раздался сильный грохот. Стены здания зашатались, как при землетрясении. В комнате, где проходило заседание, на головы присутствующих посыпались куски штукатурки, стало трудно дышать, освещение вышло из строя. В кромешной тьме начальник краевого управления НКВД В.М. Панков стал делать перекличку, перечислять фамилии членов краевого партизанского движения: Суслов, Золотухин, Шадрин… По счастливой случайности все оказались живы, но были от смерти буквально в четырёх шагах. Дело в том, что немецкий самолёт шёл на намеченную цель очень точно. Путь ему указывал какой-то провокатор, выпуская сигнальные ракеты. Сбрасывая на краевой штаб авиабомбу, фашисты промахнулись всего на два метра. Спасла ещё отделявшая от соседней комнаты добротная стена старинного дома (здание техникума на Советской). Немцы тем не менее широко оповестили население о том, что краевой штаб большевиков уничтожен»[79]. Налёт немцев на свой штаб подтвердил и Суслов. 22 июля 1962 года он сообщил директору Каргалинской школы В. Леонтьевской:
«Да, такой штаб был, находился он в Кизляре, в помещении городского комитета партии. В ноябре 1942 года фашисты сбросили с самолёта на это здание бомбу и хвастали потом в своих печатных изданиях, что они полностью уничтожили большевистский штаб. В действительности здание горкома партии было серьёзно повреждено авиабомбой, но работники крайкома партии по счастливой случайности оказались невредимыми, был серьёзно ранен лишь один товарищ – заведующий промышленным отделом крайкома – Светлов (раны оказались смертельными)»[80].
