– Этого в точности, похоже, никто не знает. Суслов вёл себя в Литве, кажется, образцово. Жене не изменял, по бабам не гулял, водку литрами не глушил, к роскоши не стремился. Но я не поверю, что у него совсем не было слабых мест. Иначе вряд ли бы Сталин его высоко возвысил. Сталин всех держал на крючке. Я не думаю, что Суслов был исключением. Вопрос в другом: какого рода Сталин имел на Суслова компромат. Возможно, что-то не устраивало в происхождении Суслова. Как говорили, у него отец происходил из священников»[116].
Похоже, Кремль в целом остался доволен работой Суслова в Литве. Не случайно вскоре его вызвали в Москву и назначили в центральный партийный аппарат. На освободившееся место Центр прислал в Вильнюс Владимира Щербакова, который до этого заведовал у Маленкова отделом парткадров в Управлении кадров ЦК ВКП(б). Однако новый ставленник Москвы в Литве таких полномочий, как Суслов, уже не имел. А 24 марта 1947 года Бюро ЦК по Литве и вовсе за ненадобностью было ликвидировано. Роль первого лица в республике на много лет перешла к Снечкусу.
В середине марта 1946 года Михаил Суслов получил вызов в Москву на пленум ЦК. Он не знал, что Сталин, сильно надорвавший в войну своё здоровье, всерьёз обеспокоился подбором преемников на высшие посты. Вождя тревожила образовавшаяся после войны четвёрка: Молотов – Маленков – Берия – Микоян, которая, по сути, попыталась переключить на себя руководство всей страной. Он задумал переформатирование власти. А для начала хозяин Кремля собрался провести некий кастинг.
Выступая 18 марта на пленуме ЦК, Сталин предложил, во-первых, увеличить состав Политбюро с девяти до одиннадцати человек за счёт Лаврентия Берии и Георгия Маленкова, во-вторых, пополнить число кандидатов в Политбюро – за счёт Николая Булганина и Алексея Косыгина. Третья инициатива касалась Секретариата ЦК. До пленума секретарями ЦК были Сталин, Маленков и Жданов. Теперь их должно было стать пять. «Мы, – сообщил Сталин, – думаем перевести товарища Кузнецова, нынешнего первого секретаря Ленинградской области, сюда в Москву в качестве секретаря ЦК и думаем предложить следующий состав Секретариата ЦК: т.т. Сталин, Маленков, Жданов, Кузнецов (ленинградский), Попов от Москвы, первый Секретарь Московского обкома».
Самые масштабные изменения Сталин предлагал осуществить в оргбюро ЦК. Он хотел существенно расширить этот партийный орган и сделать это прежде всего за счёт партработников, которые достойно проявили себя в регионах. Среди других претендентов в Оргбюро вождь назвал Николая Патоличева из Челябинска, Василия Андрианова из Свердловска, первого секретаря Горьковского обкома Михаила Родионова, а также нашего героя. «…Суслов, – заметил Сталин, – бывший секретарь Ставропольской области, теперь он в Прибалтике подвизается. Мы его думаем тоже в Москву перевести»[117].
Возникает вопрос: кто рекомендовал вождю перевести председателя Бюро ЦК по Литве в Москву и включить его в состав оргбюро ЦК?
Есть несколько версий. Первая на поверхности. Кто на тот момент курировал в ЦК кадровые вопросы? Георгий Маленков. Значит, и инициатива исходила от него. Из сохранившихся архивных документов видно, что Суслов не раз отчитывался перед Маленковым за работу в Ставрополье и в Литве. И существенных претензий у Маленкова к Суслову, похоже, не имелось.
Вторая версия связана с семьёй Вячеслава Молотова. Как известно, Суслов в юности учился на рабфаке вместе с супругой Молотова – Полиной Жемчужиной. Впоследствии она не раз оказывала бывшему сокурснику поддержку. Когда после войны кресло под Молотовым зашаталось, она вполне могла посоветовать мужу призвать на подмогу дельных людей из регионов.
Третья версия отражена в записи от 23 мая 1947 года тайного дневника Лаврентия Берии, который бывший руководитель Росархива Владимир Козлов в 2012 году назвал фальшивкой.
«Суслова ввели в Секретариат. Это идея Андрея <Жданова>. Андрей хороший человек, но в кадрах для руководителя такого уровня разбирается плохо. Выдвинул <Алексея> Кузнецова, а он оказался заср…нцем. Теперь выдвигает Суслова. Помню его по войне, ничего особенного. А в Литве вообще зарекомендовал себя м…ком, язык не учил, ни <черта> не знал, кабинетный человек. Людей сторонится, изображает верного сына Партии, а что внутри непонятно.
Коба (Сталин. –
Ну, это их дела, Старой площади (на Старой площади размещался аппарат ЦК ВКП(б). –
