Ольга часто прилетала к нему в Москву. Он снял на постоянку большой номер в «Метрополе», квартиру покупать не захотел: никаких обязательств и иллюзий совместной жизни. В Питере встречались совсем редко.
Оля становилась близкой, родной, и с ней всё было по-другому. Опять он невольно сравнивал Олю и Сашку, сравнивал в каждой мелочи – как сидят, как стоят, до смешного. Это походило на качели: то одна, то другая оказывалась наверху.
Раньше Александра вечно бродила по квартире в огромной футболке, садилась на диван, обхватив коленки, и молча слушала, что он говорит. Валя даже не понимал, интересно ли ей, что творится у него на работе. Скорее всего – нет, но её равнодушие было таким трогательным и искренним, что он несдержанно хватал и прижимал к себе это смуглое существо.
Оля, наоборот, всегда расспрашивала, старалась вникнуть в суть, дать совет, и всё это было правильно, но эмоций не вызывало. Он хотел быть любимым и вот встретил на своём пути женщину, которая соответствовала его представлениям о том, как должно выглядеть счастье. Никогда не жаловал блондинок, тем более высоких, но Ольга была красива. Она была эффектнее и заметнее Сашки – для всех, но не для Валентина. «Страсть – это полная противоположность целесообразности, и нечего себя уговаривать!» – обречённо вздыхал он.
Оля разрывалась между сыном, Валентином и работой. Андрей находился в том трудном возрасте, когда подростки считают, что знают всё, и не понимал, как могли родители в один миг разрушить его жизнь, перечеркнуть все привычные правила, царившие в их доме.
Ольга не находила у Вали понимания, он совершенно не желал думать о том, что помимо него существуют сын, любимая работа. «Просто не хочет брать ответственность – может, прошло мало времени. Или всё-таки жена?..» Валя не дал ей ни одной подсказки, был нежен, закидывал подарками, но больше походил на любовника, а она искала в нём любимого.
Удивительно, но, когда они улетали на несколько дней в Европу по его делам или просто на выходные, Валентина было не узнать. Казалось, он оставляет весь этот ворох ненужных, болезненных воспоминаний и терзаний – много шутил, смеялся.
Она привыкла всё планировать – с ним это было невозможно. Могла улететь в Питер, а на следующий день он требовал вернуться в Москву, и она едва успевала мельком видеть сына. Спасала мама, которая давно уже переехала к Ольге – не оставишь же шестнадцатилетнего парня одного!
Однажды Андрей, как бы между прочим, спросил:
– Мама, у тебя что, с этим Валентином серьёзно?
– С чего ты взял?
Застигнутая врасплох, Ольга покраснела и отвернулась.
– Ты не думай, мам, я не против. Тебе тоже надо устраивать свою жизнь. Папа никогда не вернётся.
Оля заплакала. Она осознала, что сын вдруг незаметно вырос, стал совсем большим, способным понять её. Тогда они как прежде провели весь день вместе, Андрей смеялся, радовался.
– Мам, ты ведь не против, что я общаюсь с папой и его новой женой? Она хорошая, – сказал и замялся Андрей. – У меня скоро родится братик. Это же здорово, мам…
Оля вспомнила: ещё немного, и Валя станет отцом. Он обязательно полетит в Америку, не сможет поступить иначе. И, значит, всё наконец решится. Загибала пальцы, пытаясь понять когда. То, что у бывшего мужа появится ребёнок, её не волновало. Она даже нашла силы порадоваться за него.
Позвонил доктор и сообщил Вале: придётся делать плановое кесарево, девочки крупные, и родить самой Александре будет слишком сложно. Валентин так разволновался, что не мог подобрать слов. Ему необходимо увидеть Ольгу, и это первое, что пришло в голову.
– Я через несколько дней улетаю в Америку… А завтра прилечу в Питер.
Он даже не дал ей возможности ответить. Просто опять поставил перед фактом.
На следующий день Валентин отправил короткое сообщение: «“Астория”, 15:00, лобби-бар».
Ольга, как ни старалась, приехала на двадцать минут раньше, идти в гостиницу первой не хотелось, решила посидеть в машине. Ломала голову, что он хочет сказать: скорее всего, это связано с поездкой в Америку. Крутились мысли, идеи, но ни одной ясной. Она устала от суеты, смены его настроения – Валентин был с ней и не был вовсе, не хватало сил жить в постоянном ожидании конца, она срывалась на Андрея, маму. Уговаривала себя, вбивала в голову одну и ту же фразу: «Он не оставляет мне права выбора!» Хотя обмануть себя – задача не из лёгких, она готова принять любые условия, а если нет, станет ли он удерживать?
«Сильная женщина! Да кому нужна эта сила, если она не способна сделать меня счастливой! И кто посмеет осудить, если сильная женщина однажды захочет быть слабой, ведомой, закрыть глаза на все условности…» – Она мучилась от неопределённости, от непонимания, что их связывает, может ли надеяться на будущее.
Подъехала машина, вышел Валентин, большой и сильный, сердце её сжалось, навалились тоска и страх. Она жадно глотала воздух, возвращая силы и уверенность.
Валя был рад, но сдержан, едва коснулся губами. Ольга старалась казаться равнодушной, его это явно смутило.
– Я не хочу здесь сидеть… Прошу тебя, поднимемся в номер.