— Готовы? Проходите в операционную, — послышался голос врача.
— Простите, доктор, мне срочно нужно в туалет, — ответила Соня, выходя из-за ширмы.
Врач, уже надев клеенчатый фартук поверх белоснежного халата, мыл руки. Локтем указал на дверь:
— По коридору направо до конца. Только быстрее, пожалуйста, меня другие пациентки ждут.
Она выскользнула в коридор. Неподалеку от двери пан Болек склонился над столом хорошенькой дежурной медсестры и что-то негромко ей рассказывал, а та кокетливо улыбалась в ответ. Соня постаралась бесшумно прикрыть дверь и, прячась за корпусной фигурой проходившей мимо пациентки, пошла в сторону лестницы. Несколько метров до выхода на лестничную площадку показались ей бесконечными. Миновав коридор, она перевела дух, спустилась на первый этаж, но выйти через центральный вход не рискнула — пространство перед больницей хорошо просматривалось из окна, возле которого стоял пан Болек. Софья свернула направо, пошла вперед в поисках приемного покоя. Утром, выходя из машины, она заметила, что карета скорой помощи стояла именно в том конце здания. Она свернула сначала в один коридор, потом в другой, толкнула какую-то дверь и оказалась в полутемном помещении. «Посторонись!», — услышала она окрик. Мимо нее санитары провезли каталку со стонущим стариком. Софья увидела распахнутую дверь и выскочила на свежий воздух. Обогнув здание с тыльной стороны, в поисках калитки пошла по скверу, окружающему больничный корпус. Вот и выезд на соседнюю улицу. Сонечка торопливо уходила по тротуару прочь, еще не веря, что побег удался.
Что делать дальше? В Праге оставаться нельзя, здесь ее найдут быстро. На вокзал, на автостанцию тоже нельзя, там ее будут искать в первую очередь. Увидела такси — вот оно, спасение!
— Куда пани прикажет доставить? — спросил таксист, разглядывая элегантную пассажирку в зеркальце.
— В Карлсбад.
— Ого! Но это очень далеко, дорого будет стоить.
— Я оплачу сколько скажете, только, пожалуйста, побыстрее!
Водитель нажал на газ. Софья откинулась на спинку сидения, прижимая сумочку к животу словно щит. Она смотрела на проносящиеся мимо здания, прощаясь с полюбившимся городом. Ее снова несло неведомо куда, как кустик перекати-поля. Но теперь Сонечка была не одна, в ней жил долгожданный ребенок, и ради этой зародившейся жизни она готова была на все.
Город остался позади, мимо проносились зеленые поля, аккуратные, словно игрушечные домики деревень, ветряные мельницы, манящие прохладой рощи, чистенькие улочки городка с ратушей на единственной площади. Все дальше и дальше от привычной жизни, от обманной любви.
Шуршание шин убаюкивало. После бессонной ночи, напряжения минувшего утра, Соня задремала. И привиделось ей, словно идет она по перрону вокзала мимо вагонов. И видит в одном из окон юношу лет пятнадцати. У него светлые волосы, а глаза темные, словно смородины. Полосатый джемпер обтягивает по-мужски широкие плечи. Вагон медленно трогается. Юноша улыбается Соне, машет рукой. Она замечает ямочку на еще по-детски округлом подбородке. На белой табличке под окном, где обычно указывается маршрут, написано только одно слово — Петя.
Машину слегка подбросило на кочке, колеса застучали по железному мостику. Софья очнулась. Лицо приснившегося юноши ясно стояло перед глазами. Неведомо откуда пришла уверенность, что там, в таинственных глубинах ее тела, спрятанный до поры от опасного мира, растет, набирается сил ее сынок, и что она увидела его таким, каким он станет через много лет. Теперь она знала, что назовет его именем младшего брата.
Между тем день клонился к вечеру. Софья сильно проголодалась, ведь со вчерашнего дня она не ела ни крошки. За окнами машины замелькали знакомые улочки предместья Карлсбада.
— Прибыли. Куда прикажете доставить?