Соня рассчиталась с водителем не торгуясь и вышла на набережной Теплы. Зайдя в один из магазинчиков, купила саквояж, одежду и обувь попроще, шляпку с широкими полями. Тут же, в примерочной кабинке магазина, переоделась, а свой наряд от пани Катержины спрятала в саквояж. Теперь она легко могла затеряться в толпе. Наскоро пообедав в одном из уличных кафе, отправилась на вокзал. Поезд на Париж ушел утром, следующий будет послезавтра. Ждать столько было рискованно, ее наверняка уже ищут. Ближайший по времени состав отправлялся в Берлин, но перспектива вновь оказаться одной в чужом городе без знания языка ее пугала. Зато следом, буквально через час, отправлялся поезд в Амстердам. Соня вспомнила все, что знала о нем из уроков географии. Один из самых красивых городов Европы и крупный порт. Население пестрое, многонациональное, кого там только нет, следовательно, она не будет привлекать внимания. Нравы весьма свободные, люди гораздо терпимее относятся к незаконнорожденным детям, чем в добропорядочной Германии или пуританской Англии, а значит, ни она, ни ее ребенок не будут чувствовать себя изгоями. И главное, французский язык там распространен, на нем говорит половина населения, а значит, ей легче будет найти работу, да и просто общаться с людьми. Решено, она едет в Амстердам! Только бы успеть уехать до того, как пан Горак догадается обратиться в местную полицию!
И вот, наконец, Софья в купе поезда. Паровозный свисток, лязг буферов, проплывающий за окнами перрон, светофоры, водонапорная башня, сбегающаяся сеть рельсовых путей втягивается в низину между невысоких гор — прощай, Чехия! Что-то ждет ее впереди?!
Холодный сырой ветер, дувший со стороны залива, срывал остатки жухлых листьев с деревьев, гнал их по мостовой, забирался под слишком легкое для поздней осени пальто и словно подгонял Софью, толкая ее в спину. На город опускались ранние серые сумерки. Один за другим зажигались фонари, отражаясь в черных водах канала. Еще один трудный, бестолковый день позади.
Она торопливо шла вдоль узких фасадов домов, прижавшихся друг к другу, словно в поисках тепла и поддержки. Сквозь традиционно незашторенные окна видела хозяек, хлопочущих в тесных кухоньках, детей, играющих на ковре с кошкой, стариков, греющихся с газетой в креслах у каминов. Две старушки-подружки уютно устроились с бокалами вина прямо на ступеньках своего дома. Чужая жизнь за ярко освещенными стеклами казалась беззаботной, беспечальной. В отличие от ее собственной.
Первое время по приезде в Амстердам все у Сонечки складывалось прекрасно. Она сняла маленькую солнечную квартиру-студию около залива. По утрам, проснувшись, распахивала широкое окно, поеживаясь от утренней свежести, подставляла лицо соленому ветерку. В комнату врывались шум порта, крики чаек, голоса прохожих, веселое треньканье велосипедных звонков. Соня варила себе кофе, доставала из железной банки круглые вафли, намазывала их джемом и устраивала себе завтрак прямо на подоконнике, наблюдая за жизнью улицы.
Вот жена цветочника намывает до блеска витрину своего магазинчика. Она делает это каждое утро.
Вот спешит мальчишка с толстой пачкой свежих газет, а за ним увязалась смешная собачонка, похожая на муфту.
Вот раскрасневшийся пекарь вышел вдохнуть свежего воздуха и присел на минутку на ступеньку своей булочной.
Вот старик, разгоняя мыльную пену, моет щеткой мостовую перед своим домом.
Соне были очень симпатичны трудолюбивые и аккуратные амстердамцы. И она тоже не сидела без дела: закончив завтрак, надевала измазанный красками фартук, вставала к мольберту, и действительность становилась лишь фоном, а сама она погружалась в мир, создаваемый ее фантазией. Там небо голубей, а море прозрачней, там, на причале, стоит, глядя из-под руки вдаль, прекрасная как сон женщина. У ее ног чемодан, шляпная картонка. То ли только что сошла с корабля, то ли ждет корабль, чтобы навсегда покинуть этот берег. А ветерок заигрывает с ее локонами, подолом платья…
Ближе к вечеру, когда солнечный свет покидал комнату, Софья отправлялась гулять по удивительному городу, не похожему ни на какой иной в мире. Она неспешно шла по узкой мостовой, любуясь неповторимыми фасадами домов, словно глядящимися в темные зеркала каналов, арками мостов, отражающихся в спокойных водах, сочной зеленью и обилием цветов, украшающих каждый свободный пятачок земли в тесном городе. Мимо неспешно проезжали велосипедисты. Велосипед здесь был самым распространенным видом транспорта, им пользовались, все, от детей до стариков. По каналам скользили лодки, небольшие кораблики с нарядной публикой, оттуда доносились музыка, женский смех. Вдоль набережной стояли на причалах баржи, яхты, превращенные в жилища. Некоторые их владельцы ухитрялись устроить на носу и корме своего плавучего дома мини-садики.
Обедала Соня часто прямо на ходу, купив в ларьке вкуснейший сэндвич с селедкой и соленым огурчиком, а ужинала в крохотном кафе на три столика по соседству с домом.