– Те из вас, кто не приступил к вычислениям, поступили правильно. Советую поверить мне на слово: в результате получится такой мизер, на который и плюнуть жалко, не то, что терять время за подсчётами. Эта цифра столь мала, столь близка к нулю, что становится совершенно не важно, с какой скоростью движется мысль. Важен результат, а он глобален: большие и малые мысли сбежались к центру Милюлиной головы и там со страшной силой врезались друг в друга. От этого столкновения произошёл большой взрыв, и родилась наша вселенная.
– Что за бред вы несёте? – заорал зелёный рак – он прекратил рисование на песке бесконечного числа нулей после запятой и растопырил клешни, выражая крайнюю степень возмущения – Наша вселенная родилась в результате большого взрыва, но этот взрыв произошёл миллионы лет тому назад! И не в глупой голове какой-то пьяной девочки, а далеко – далеко в глубинах космоса!
– И то верно! – поддержал зелёного рак с полосатыми клешнями – Нас водят за нос! Нервные импульсы зарождаются в коре головного мозга и потом, как команды идут к органам и конечностям. С чего это вы, уважаемый, взяли, что мысли могут устремиться в центр головы? Чего им там делать?
– В начале было слово! – пробасил рак из числа фанатично верующих не то в Краба, не то в Креветку – И это слово было: «Омар!», а вовсе не «море». Нелепо утверждать, будто весь мир произошёл от такого незначительного слова.
– Постойте, постойте – возразил ему полосатоклешний – ваш аргумент страдает очевидным изъяном. Согласно историческим источникам, древний алфавит состоял только из согласных букв. Значит слово «Омар» писалось так же, как и «море». Вы не можете точно утверждать, что это было за слово.
– А вот и могу! – заупрямился клерикал – меня поддержат мои единомышленники.
Единомышленники подняли кверху клешни, демонстрируя готовность поддержать товарища.
– Не будем спорить об алфавите – примирительно попятился тот, который с полосами – давайте сосредоточимся на рассказе. Ещё вчера, когда главная героиня утонула, я думал, что это хорошая история. Можно сказать в лучших традициях мировой драматургии. Но сегодня вдруг выясняется, что она оказывается, хоть утонула, но не утонула. Это нарушает законы логики! – тут он обратился к старому раку – Не могли бы вы, мэтр, вместо того, чтобы истязать наше внимание небылицами рассказать нечто более правдоподобное и поучительное.
Старик почесал правый ус и ответил:
– С удовольствием. Я мог бы рассказать вам любую другую историю, если бы она волновала меня так же сильно, как волнует эта. Я мог бы даже умолчать о тех нюансах, которые вызывают в ваших умах столь бурные потоки недоверия. Но есть обстоятельство, которое мне мешает. Оно заключается в построении внутренней космогонии самого меня и каждого мало-мальски мыслящего рака. Много ли будет проку, если я начну тешить вас, пересказывая повторяющиеся как волны прибоя изъезженные сюжеты о любви, о счастье, о богатстве и смерти? Подобные истории уже есть. Многие знают их и я не склонен считать их уместными сегодня, а особенно завтра, когда неотвратимое придвинется вплотную. Впрочем, я буду рад, если кто-нибудь из вас расскажет что-то новенькое или поучительное. Прошу вас, господа.
Вперёд выступил всё тот же, полосаторукий и спросил:
– Можно, я?
– Конечно!
– Давай!
– Рассказывай! – закричали раки.
– История моя очень старая и великая – начал рак с полосатыми клешнями – однажды к нашим берегам случайно приплыл чёрный рак из южных морей. Он полюбил прекрасную белую рачку… или рачиху… как правильно?
Аудитория разделилась ровно пополам. Одни сочли неблагозвучным слово «рачиха», другие же – насмехались над «рачкой». Сошлись на определении «женская особь».
– Так вот – продолжил рассказчик – белая женская особь ответила взаимностью чёрному раку, но он возревновал её к местным белым, жёлтым, и зелёным ракам. И задушил! А потом съел! А потом съел сам себя. Пожалуй, всё… давайте я лучше расскажу другую историю?
Слушатели напряжённо молчали и рак начал во второй раз:
– В древние времена на нашем берегу жили два уважаемых семейства, но они очень не любили друг друга и постоянно враждовали. Тут однажды две разнополые особи из враждующих семейств полюбили друг друга и решили жить в месте!
– В одном домике? – раздался восторженный возглас. Все обернулись на него и увидели, что среди слушателей затесалась женская особь. Повертев глазами туда-сюда, раки вновь обратились к рассказчику, ибо сезон спаривания ещё не наступил.
– Да! – согласился рассказчик – Они даже возмечтали навечно поселиться в одной раковине, чтобы жить там счастливо до самой смерти. Но злые члены враждующих семейств сильно им гадили и не давали встречаться. В результате влюблённые поубивали сами себя и стали валяться на этом пляже дохлыми и вообще без домиков.
– Фу! Порнография какая-то! – возмутился рак-клерикал, но на него зашикали и он умолк.
– Зато семейства перестали враждовать и наступил мир во всём мире!
– Замечательная история – всхлипнула женская особь – всем бы так!
