Севд подтащил его к себе и метнулся к замку. Лаори сполз по прутьям. Он сделал все, что мог, от него больше ничего не зависит. Прижав лицо к решетке, он смотрел, как Севд ковыряется в замке, высунув язык, почти как он сам пять минут назад. Все сгрудились вокруг Севда, но теперь было тихо, они старались не мешать, только сжимая кулаки и разочарованно выдыхая, когда Севд вытаскивал нож, тряс своей кудлатой головой и начинал снова.
Замок щелкнул, и круг почти вывалился в открывшуюся без шума и скрипа дверь. Шикнули хорошо смазанные петли, Севд вытащил заломленную между прутьев руку с ножом и направился к клетке Лаори. Криан с Майром переглянулись, но останавливать его не стали.
— Быстрее, Севд, надо драть когти отсюда, — нетерпеливо потребовал кто-то из круга.
Наверху загрохотало с новой силой. Лаори вдруг положил руку на руку Севда, не давая ему работать.
— Не надо, не открывай. Мало времени. Уходите. Криан, ты же все знаешь об Ашти, ты знаешь, как вывести всех отсюда?
Севд переводил взгляд с Криана на Лаори и обратно.
Криан моргнул.
— Точно не знаю, но у меня есть предположение.
— Тогда не стойте!
— А… ты? — спросил неуверенно Шон.
— Мне надо остаться тут.
— И всех заложить? — выдохнул Криан, но в голосе у него не было недоверия или злости, он уже был согласен.
— Ты же знаешь, что не заложу.
Криан больше ничего не сказал, повернулся и позвал всех за собой.
Севд еще несколько секунд смотрел Лаори в глаза, потом сунул кинжал за пояс, буркнул неловко:
— Спасибо. Боги тебе в помощь.
И пошел за остальными.
— И вам… — пробормотал Лаори в удаляющиеся спины.
Время снова приобрело свойство резиновой тянучки. Молчаливая компания мертвого стража угнетала, напоминая о том, что и он скоро будет таким же молчаливым. Но на сердце было легче — у круга был шанс уйти. Все же милосердие, о котором просил Лаори, пришло. Позже, чем он ожидал, и совсем не оттуда… Думать, следуя рассуждениям дедушки Мута, чтобы не быть праздным, совсем не хотелось. Что уж тут думать. Дурак он. Хорошо, что исправил немного свою дурость. А так — самонадеянный с самого начала. Нельзя было вперед дедушки говорить. Знал же, что надо выслушать старейшину и принять его решение, каким бы оно ни было. Дедушка Мут всяко мудрее его, он бы правильно придумал, так, как было бы лучше. Наверно, на его месте в круге Ашти был бы тот, кто не совершал бы опрометчивых поступков, опираясь только на то, что ему показалось, будто жрец Ашти милосерден.
Лаори закрыл глаза и попытался представить, что там наверху происходит, но вдруг понял, что наверху тихо. Совсем тихо. Так же, как и у него в подвале. И вдруг его сковало холодом страха, будто окунулся в ледяную горную речку. Он перевел медленный взгляд на своего молчаливого компаньона. И вспомнил, как мальчишками у костра, когда гоняли стада на пастбище, они рассказывали страшные истории. Про то, как в голодные годы, когда весной открывались перевалы и тропы, находили опустевшие селения, в которых не было тел, чтобы хоронить, но кто-то там обычно выживал… А иногда и целая семья. Их никто ни о чем никогда не спрашивал, но и жить в другие села не приглашали.
Лаори подавил внезапно всколыхнувшуюся тошноту. Зимой в селениях тела хотя бы замерзали на снегу.
Внезапно заискрил, затрещал и погас один из факелов. В сумрачном подземелье стало почти совсем темно. Лаори прижался к холодным прутьям лицом и подумал, что если бы каким-то чудом здесь оказался жрец Ашти, он молил бы жреца о быстрой смерти как о милости… Как же меняются представления о милости, стоит поменяться окружающей действительности. Но милости не было.
Через какое-то время что-то зашуршало. Лаори поднял руку и с удивлением смахнул с волос мелкую каменную крошку и мусор. А потом вдруг так грохнуло, будто гора лопнула прямо над ним — все здание содрогнулось от крыши до основания, и песок с потолка посыпался сильнее. Второй удар был даже мощнее первого. Лаори инстинктивно сжался на полу, прикрывая голову. Что ж, когда они ходили высоко в горы, они все давно сжились с риском погибнуть под каким-нибудь обвалом. Если Лаори повезет, сегодня это будет мгновенная смерть. Если нет — под обвалившимся храмом ему все равно не придется делать мучительный выбор между медленной смертью от голода и попыткой еще продлить обреченное существование за счет разлагающегося тела погибшего стражника.
Выбрались, интересно, остальные? Как теперь узнаешь?..
Внезапно на лестнице, с которой скатился мертвец, показался свет. Бряцало оружие, напряженные голоса до того сливались в гулкой пустоте каменного мешка, что нельзя было разобрать слов. Но когда, звякая ключами, к его клетке подступил один из пришедших, Лаори узнал старшего служителя. В свете поднесенного кем-то факела стало видно, что лицо у того было бледное, слои сажи и пыли, размытые дорожками пота, выделялись на нем, словно маска.
— Быстрее, достопочтенный! — торопил его стражник, держащий факел.
— Да-да, сейчас… Сейчас… Мы не можем оставить их тут, нужно забрать… Открывайте вторую! — бросил он через плечо.
— Во второй никого нет, достопочтенный…
