Милые девочки полностью

Женевьева постучала в мое окно. Я неохотно опустила его, о чем тут же пожалела. Она обеими руками схватилась за дверцу машины и наклонилась вперед, так что ее сердитое лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего. Она была так близко, что я уловила мятный запах жидкости для полоскания рта в ее дыхании.

– Женевьева, сейчас не время и не место, – начала я, отстраняясь от нее. – Умерла девушка и…

– Я прекрасно это понимаю. И я также знаю, кто главный подозреваемый. Если ты думаешь, что твоей дочери сойдет с рук то, что она натворила, ты жестоко ошибаешься. Я знаю Келли со дня ее рождения. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться справедливости в отношении нее…

– Хватит. Пожалуйста, отойди от моей машины. – Мне было неприятно видеть ее так близко.

– Нет, тебе придется меня выслушать, – бросила она в ответ. – Сначала твоя дочь отправляла Дафне эти отвратительные сообщения, называла ее шлюхой. Потом разослала всем в школе видео, на котором Дафна подвергается сексуальному насилию…

– У тебя нет абсолютно никаких доказательств того, что это сделала Алекс, – ответила я, но Женевьева не слышала.

– И теперь, после всего, что она натворила, Алекс пошла в полицию и заявила, что они должны заняться Дафной и Шэй? Двумя невинными девушками, которые только что потеряли свою лучшую подругу? Говорю тебе, ей это с рук не сойдет. Мы с Ричардом намерены подать в суд за клевету, домогательство и все остальное, что сможет притянуть наш адвокат.

Меня снова охватил гнев. Я понятия не имела, что побудило Женевьеву мстить Алекс, но теперь она обвиняла мою дочь в том, чего та, очевидно, не совершала. И с меня было достаточно.

– Не угрожай моей дочери, – предупредила я. – Или я заставлю тебя пожалеть о том, что ты это сделала.

– Ты так и не поняла, да? Ты никто в этом городе. Твоя дочь никто. Ты не имеешь права заявляться сюда и рушить людям жизни. Твоя дочь поплатится. Вы обе поплатитесь.

– По крайней мере, я не самая дерьмовая мать в мире. – Слова сами сорвались у меня с языка, но я не пожалела. Женевьева угрожала Алекс и сцепилась со мной – она заслужила все, что получила.

– Что ты мне сказала?

– Ты хотела, чтобы твоя дочь научилась травить других? Поздравляю. Миссия выполнена. Она – чудовище. Надеюсь, ты гордишься ею.

Лицо Женевьевы исказилось, ее гнев не уступал моему. Она наклонилась еще ближе.

– Ты называешь мою дочь чудовищем? После того, что сделала твоя? Я знаю, что полиция была сегодня у вас дома. Они думают, что Алекс убила Келли. Они посадят ее за решетку и никогда не выпустят!

Я нажала на кнопку, и стекло медленно поднялось. Женевьева отступила на шаг и сказала что-то еще, но я не расслышала. Я не обращала на нее внимания и сидела, уставившись в одну точку перед собой, пока она наконец не сдалась и не вернулась к своему «Кадиллаку».

«Интересно, что другие родители думают об этой суматохе?» – спросила я себя. Или, может быть, они уже знают, что происходит. Если Женевьева прослышала, что полиция сегодня получила ордер на обыск в моем доме, то слух уже распространился по всему этому ядовитому городу.

«Мы не можем здесь оставаться», – подумала я. Но потом поняла, что, возможно, решать это будем уже не мы. Если полиция арестует Алекс…

Когда я в конечном итоге подъехала к месту посадки, Алекс уже стояла у обочины и ждала меня. На плече у нее висел рюкзак, и выглядела она так, словно не имела никакого отношения к окружавшей ее толпе подростков.

– Привет, – сказала она, забравшись в машину.

Я не проронила ни слова. Весь этот хаос подействовал на меня так, что, направляясь к выезду с территории школы, я с трудом сконцентрировалась, чтобы не врезаться во что-нибудь.

– Почему ты такая странная? – нахмурилась Алекс.

Я до боли стиснула зубы.

– Мне бы хотелось знать, где ты была сегодня. Я в курсе, что в школе тебя не было.

– О… – Алекс поерзала на сиденье. – Пустяки. Я же в выпускном классе. Этот год как бы и не в счет.

– Вообще-то, не пустяки. Сегодня у нас дома снова была полиция.

– И что?

Я сжала руль. Моя дочь, похоже, не понимала, какая опасность ей угрожает. Полиция считала ее подозреваемой в возможном убийстве. Серьезнее этого ничего быть не могло.

– Они пришли с ордером на обыск. И провели в нашем доме полдня, рылись в наших вещах, искали улики, забирали вещи. Мне пришлось нанять адвоката по уголовным делам.

Алекс наконец меня услышала.

– Подожди, что? Почему они обыскивали наш дом?

– Они были слишком заняты, чтобы обсудить со мной детали дела. Но они определенно думают, будто ты знаешь, что случилось с Келли в ту ночь. И они наверняка еще вернутся за твоим телефоном и школьным ноутбуком. Эти вещи были указаны в ордере.

– Как они заберут мой телефон? И как мне делать домашнее задание без ноутбука?

– У нас сейчас есть проблемы поважнее домашней работы.

Остаток пути домой мы проехали молча.