Новую кожу получит освобождённая мудрость.
Зов. Листы Сада Мории.
Важной вехой на духовном пути становится новорождение души – мистический опыт внутренней трансформация, кардинально меняющий наше существо. Человек, столкнувшийся с Божественной Реальностью лицом к лицу, ощущает себя так, будто впервые по-настоящему пришёл в мир. Всё предшествующее этому опыту кажется лишь миражом существования в сравнении с новым, одухотворённым осознанием жизни. Именно значительные внутренние перемены становятся лакмусовой бумажкой подлинности нашего духовного опыта. В свете обновлённого сознания иной видится собственная жизнь и её предназначение. Происходит резкая смена мировоззрения и ценностных ориентаций, сопровождаемая крушением старых привычек и убеждений. Человек перерождается и устремляется к самой существенной потребности своей души – близости с тем Высшим Началом, которое ему посчастливилось познать.
Эта трансформация ощутима не только в краткий миг самого переживания, она неотступно сопровождает человека всю оставшуюся жизнь и напоминает ему о себе даже тогда, когда он временно сбивается с пути. Еврейский философ Мартин Бубер замечает, что человек, соприкоснувшийся с Богом, «выходит из момента высшей Встречи уже не таким, каким он вступил в него. Момент Встречи – это не «переживание», которое возникает и блаженно завершается в воспринимающей душе…Человек, который выходит из сущностного акта чистого отношения, имеет в своем существе нечто большее, выросшее в нём»102.
В жизнеописаниях духовных учителей, мистиков и святых мы сталкиваемся не только с внутренним, но и внешним преображением, выразившемся в окружающем человека ореоле неуловимого света, неземной красоте, в исполненных значимости чарующих словах и движениях, будто всё его существо стало излучать собой нечто большее, чем он сам. Конечно, не каждый «новорождённый» ослепляет своим сиянием, но нужно совсем не иметь проницательности, чтобы не заметить перемены, произошедшие в жизни и поведении человека.
Так, мы знаем из истории буддизма, что аскеты, которые с надменным презрением отвернулись от Будды, когда он отказался от совместных суровых истязаний, впоследствии были поражены его изменившейся после просветления внешностью. В восхищении выслушав его проповедь, они стали монахами, заложив основание первой буддийской санкгхи – монашеской общины. Вспомним подобную сцену из Евангелия, когда ученики увидели Христа освящённым Фаворским светом: «и преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет»103. Святая Тереза Авильская вспоминает, что стала выглядеть иначе после пережитого духовного опыта: «Все знающие меня видят, как я изменилась. Мой исповедник сам подтверждает это. Перемена, произошедшая во мне, явственна для людских глаз; она не скрыта в глубине, но сияет ослепительным светом»104.
Впрочем, мы можем столкнуться и с другой ситуацией, ведь религиозная жизнь никогда не протекает в одном-единственном русле. Бывает, что духовная работа осуществляется на невидимом для других уровне, и освящённая сущность человека осознанно прячется им, не желая оставлять на себе пыль излишнего внимания. В учении Агни Йоги сказано об этом так: «Можно привести много примеров, когда йог оставался совершенно незаметным среди толпы. Он не желал оказаться отмеченным. Он приносил общечеловеческую пользу и не нуждался в хитоне посвящённого. Так не забудем отметить, что светильник йога в сердце. Так даже нередко йог сознательно погашает свое излучение, чтобы не быть замеченным»105. Не выставляя свою духовную силу напоказ, намеренно прикрывая её, йог аккумулирует энергию, переплавляя её в действие, поэтому анонимный воин света чуждается притяжения толп к своей личности. В этом случае только такой же посвящённый с абсолютной уверенностью может признать «своего», тогда как остальное большинство лишь интуитивно ощутит в преображённом нечто «особенное».
В мистическом опыте новорождения человек обнуляется, его прежняя личность осыпается, как шелуха, поэтому в религиозных текстах мы часто встречаемся с мотивом разрушения «ветхого человека». Пока он не будет уничтожен, новая душа не сможет появиться на свет. В творениях афонского старца Иосифа Исихаста так описан этот процесс: «Должна сойти кожа внутреннего человека. Растает, как воск, ветхий человек. И как от железа, когда его помещают в огонь, отстаёт и отпадает покрывающая его ржавчина, так бывает и с человеком. Постепенно приходит благодать, и только она приблизится, он тает, как воск…Умирает ветхий человек»106.
