Да, вилла была расположена в весьма живописном месте. В отличие от широкой равнины, по которой неспешно несла свои воды река, гористая местность вокруг виллы Тхагов была густо покрыта самой разной растительностью. На равнине было слишком жарко, сказывалось горячее дыхание пустошей и сухой ветер. Здесь же было прохладнее — и этим шансом воспользовались многие виды растений, которые игнорировали равнину из- за неподходящего климата. Тем не менее: поднимающиеся вверх потоки теплого воздуха давали шанс на жизнь другим деревьям и травам, которые любили погреться.
Таким образом, сосны здесь соседствовали с рододендронами, а можжевельник — с дикой сливой, дающей терпкие сладки плоды. Мхи пользовались каждым удобным случаем расселиться на тех частях камней, скал и деревьев, которые были обращены к северу, и затягивали своим зеленым бархатом каждую впадинку, в которой по утрам собиралась роса. Неброские цветочки самых разных расцветок раскрывали свои лепестки навстречу солнцу, радуясь вниманию светила всю свою короткую, яркую жизнь. Над цветочным великолепием деловито жужжали пчелы, унося затем пыльцу в уединенные места в горах, где селились их большие нервные семьи. Компанию пчелам составляли бабочки — расписные веера их крылышек вспыхивали тут и там, обозначая присутствие и этих любителей цветочного нектара.
Впрочем, кроме насекомых, в горах обитала и другая живность. Естественно, птицы очень интересовались и пчелами, и бабочками. Именно сюда прилетали поживиться крупные изумрудные зимородки, живущие вдоль реки, но питающие пристрастие к вкусному обеду из горных пчел. Было много удодов с забавными хохолками, а также разным мелких птичек, также облюбовавших эти места. Естественно, вслед за мелкими птичками прилетали и те, кто ими питается — сокола, пустельги и более крупные хищники. С высоты они приглядывали себе добычу, надеясь не только на мелких птиц, но и на жирных сусликов и сеноставок, которые процветали на прогретых солнцем и богатых пищей склонах. Если бы не хищные птицы да лисы, эти грызуны неминуемо заполонили бы все.
Прогулка верхом длилась до самого вечера, пока не отыграл красками закат над равниной. Марина была восхищена пейзажами.
— Если хочешь, потом мы можем подняться выше. Там совершенно другие виды: там холоднее, уже не встретишь деревьев — есть только низкие кустарники. Там еще остались последние в Тхагале, и на всем материке, снежные волки.
— Ого, волки… Они опасны?
— Как ты понимаешь, — просто сказал спутник Марины, — со мной они совершенно безопасны для кого-либо. Они просто не рискнут приблизиться. Те животные, которые привыкли на протяжении тысяч лет служить человеку — те чувствуют во мне человеческую сущность, пока я придерживаюсь этого облика, и не опасаются. Я ведь еду верхом на лошади, и лошадь спокойна. С дикими животными и домашними кошками иначе, они распознают моего внутреннего зверя и держатся подальше.
Марина решила воспользоваться моментом и постараться больше узнать о природе того, с кем ее так близко свела судьба.
Проницательность человека-тигра была, как всегда, на высоте. Видя, что женщина в замешательстве, он сам сделал первый шаг:
— Смелей, Мариен. Я расскажу тебе все, что ты сочтешь нужным спросить. Разве что за исключением чего-то, на что я не сочту нужным ответить.
— Очень ободряюще! — Засмеялась гостья. — Хорошо, я спрошу, кое-что. Ты нуждаешься в периодическом пребывании в облике зверя? Может, при полной луне или как?
— Нет, не нуждаюсь. Я пользуюсь этим, когда мне нужно, и полностью контролирую сущность тигра. Во всяком случае, носиться на четырех лапах за сусликами я не хочу. — Мужчина усмехнулся. — В молодости я находил это забавным. Потребность же к метаморфозу есть только у женщин, чтобы произвести на свет потомство и выкормить детенышей молоком.
— А… как происходит превращение? Это больно? Почему так быстро и в пламени странного цвета?
— Сразу три вопроса, почтенная. Если бы я был чудовищем из волшебных сказок, которые любят рассказывать старушки своим внукам, твой лимит на вопросы был бы уже исчерпан. Ответ первый — для превращения мне достаточно желания. Это так же естественно, как поднять руку. Ответ второй — руку поднимать не больно, если человек здоров и его конечности целы. Поэтому никакой боли я не испытываю. Теперь, что касается скорости и пламени… Ответ третий — быстрота в метаморфозе достигается уже годам к пяти нашей жизни. Первый опыт довольно тяжел, нужно время, где-то около часа. Спонтанных превращений у детей нашего рода не бывает… Холодный огонь, сопровождающий метаморфоз, не причиняет вреда телу. Он вовлекает в процесс все, что есть на мне в данный момент из одежды: равно как и любые другие предметы — вот те же сабли, например. Среди нашего рода были и ученые, пытавшиеся исследовать феномен метаморфоза, и я читал их труды. Они говорят о вариации магических способностей, но умалчивают, откуда эти способности взялись.
