— Почтенный Тасхона… Сложно ли найти покупателя, упросить его продать эту вещь обратно, и затем тоже сжечь?
Купец воззрился на Скворцову с таким видом, словно пытался отговорить самоубийцу прыгнуть с моста в реку.
— Ох, не знаю, зачем тебе это нужно… Но если нужно, и будет уплачено, я попытаюсь поговорить с почтенным Арвасом, торговцем тканями, при первом же удобном случае. Это ему я продал тот костюм.
— А если ты, почтенный, присовокупишь к тингам мою просьбу? — Подал голос Тха-Джар, аккуратно ставя на серебряную тарелочку кофейную чашку.
— Обложили со всех сторон! — Раскудахтался хозяин дома. — Думаю, тогда дело пойдет быстрее.
Подали мороженое с фруктами — скорее всего, приготовленное с помощью приобретенных у магов формул, потому что холодильников в этих теплых краях не водилось вовсе, И тогда Марина заговорила про Озерный Дом: упомянув о том, что Велирин взошла на престол, а Готтар стал ее мужем и принцем-консортом. Тасхона присвистнул:
— Чернобородый не прогадал! Да только вести стороной доходят недобрые…
И он рассказал то, что было известно ему самому. Ведь люди торговли путешествовали, больше кого бы то ни было на материке Лангато. Именно они были посредниками между государствами и вестниками новостей. В последнее время поток товаров с северо-запада в Зорхатам и обратно изрядно сократился. Дом-на-Холмах и Озерный Дом находились в состоянии вялой, непонятной никому войны вот уже несколько лет.
Марина была сама не своя после встречи с купцом. Обсудив все варианты, решено было отправиться с его караваном через восемь дней, чтобы попасть в храм Картсам, а там — как получится. Если Даккальман поможет, хорошо. Только его совершенная магия может осуществить мгновенный перенос любых, живых и не живых, объектов, на любые расстояния. Если причина ночных кошмаров Даши кроется в событиях, происходящих в Озерном Доме, то надо попасть туда. И побыстрее.
Утром, попрощавшись с Тасхоной, Марина и Тха-Джар направили коней прочь из города, чтобы известить Аису о ближайших планах. Но на плато их ждал сюрприз: наемница исчезла, оставив у входа в палатку на цепочке охранных бус записку на клочке бумаги. Там была всего одна строчка, написанная корявым удлиненным почерком: «Для Мариен. Я найду тебя и желтоглазого в ближайшее время».
— Что за «ближайшее время»?! — С досадой воскликнула Марина. — Когда же это было написано?
Человек-тигр аккуратно снял клочок бумаги с цепочки, стараясь ее не задеть, ведь тогда сработала бы охранная формула. Он приблизил бумагу к лицу: дрогнули тонкого выреза ноздри, сузились кошачьи зрачки.
— Очень любезное уточнение про «желтоглазого»… Написала бы: «твоего мужчину», например…
— Джар!!!
— Скорее всего, — невозмутимо продолжил Тха-Джар, — записка была оставлена днем позже после того, как мы расстались с Аисой.
— Десять дней назад… Что могло случиться?!
— Не думаю, что случилось нечто из ряда вон. Не забывай, что она наемница. Мог подвернуться контракт. Аиса уточняет, что в ближайшее время нас найдет — значит, так и есть. Боец ее класса стоит двадцати обычных воинов и не пропадет, можешь поверить. Нам же нужно следовать задуманному и готовиться к отъезду Тасхоны — это лучшее, что сейчас можно сделать.
Они покинули плато. Марина все-таки сочла нужным проехать через рыбацкий поселок, чтобы навести справки. Она уже сносно говорила на «ами» и не нуждалась в переводчике, — но и там о наемнице ничего не было слышно.
До отбытия каравана Тасхоны Ушлого, который на сей раз собирался снизойти до личного сопровождения груза (дорогой фарфор, кто бы сомневался!) и особых попутчиков, оставалось немного времени. И это время любовники всецело посвящали друг другу на вилле в горах.
На пятый день, ранним утром, Марина проснулась и не ощутила рядом привычного уже тепла мужского тела. Она открыла глаза, подождала немного, — Тха-Джара не было в спальне. В то же время откуда-то раздавались приглушенные голоса, мужской и женский. Спальня была угловой: высокие окна-двери имели выход с одной стороны в ванную под открытым небом, с другой — на террасу, окруженную балюстрадой. Марина напрягла слух и поняла, что голоса доносятся именно с террасы.
Многослойные шторы из бледно-зеленой органзы были спущены. Преимуществом штор из этой ткани являлось то, что можно было легко рассмотреть все происходящее снаружи помещения, на освещенной солнцем террасе.
Скворцова накинула халат и подошла ближе к стеклу двери. Может быть, Аиса вернулась?..
