Скворцова догадывалась, откуда. Скорее всего, твинаты поработали и здесь, проводя эксперименты межвидового скрещивания, как и в случае с пушенями. Звучит дико? Да. Отталкивает прочь от этого мужчины?.. Нет. Но могла ли наука в сочетании с радиацией и особенностями эволюции создать такое существо? Теперь уже невозможно узнать. Лангато хранит этот секрет, как и многие другие свои тайны.
Они уже приближались к воротам виллы.
— Еще один вопрос, Джар. Меня беспокоят надписи в городе. Такаса сагараджа. Надписи, призывающие убить тигра. Ты говорил мне забыть слова Балсара о том, что затевается нечто против вашей семьи, но это не так просто сделать.
— Энхги. — Прозвучал быстрый ответ. — Глухая многовековая вражда рано или поздно должна была найти выход. Они хотят править тем, что по праву принадлежит Тхагам. Они — такие же, как мы, но в их роду почти не осталось истинных людей-тигров. Считай, что они уже люди… Совсем не обязательно быть убийцей — достаточно, чтобы кто-то создал тебе репутацию убийцы и грамотно этим воспользовался. Не спорю, что в давние темные времена мои предки придерживались своих правил управления подвластными им землями: правил, вселяющих ужас. Но те времена прошли, слава милостивой Картсам, или каким другим богам, в которых я не верю. Я не ем на завтрак младенцев, а на ужин — девственниц. Но можно легко заставить обывателей думать иначе.
Чувствовалось, что Тха-Джар на этот раз предпочитает отвечать не до конца. Марина вздохнула, намереваясь вернуться к разговору о надписях при более удобном случае.
— Твои слуги знают, кто ты на самом деле?..
— Только те, чьи семьи из поколения в поколение служили моей семье. Сейчас на вилле двое, муж с женой. Я бываю тут три — четыре раза в год, и слуги часто меняются. Если здесь отдыхает сестра, она привозит с собой целую свиту.
— А если…
— Никаких «если», Мариен. Те, кто узнает, будут просто убиты. Достаточно слухов о нашей семье — и так достаточно.
— Ты так спокойно говоришь об этом, что впору верить сказкам старушек. Но ведь Тасхона же знает, его люди тоже, и, в конце концов, я?..
Человек-тигр небрежно пожал плечами.
— Особый случай. Кажется, никто из вас не относится к прислуге, проживающей с нами под одной крышей… А кроме того, молчание Тасхоны обошлось мне в круглую сумму, но оно того стоит. Он, конечно, не зря зовется Ушлым, но правильнее было бы звать его Полезным. Твои друзья из холодных земель слишком далеко, чтобы участвовать в распространении значимых для меня и моего рода сплетен… А ты… ты не похожа на женщину, которая любит болтать.
— Но я же могу проболтаться. — Заметила шутливым тоном Марина, в то время как спутник помогал ей спуститься с лошади наземь.
— Ну, тогда я тебя съем, женщина. Ведь так написано во всех энциклопедиях по нечисти?.. Могу начать прямо сейчас, — добавил Тха-Джар: привлекая ее к себе для поцелуя. — Ты вкусная.
Да, на этом вечер вопросов закончился.
***
Июньские дни в горах были хороши, и ночи ничем им не уступали. Время летело незаметно. Несколько раз любовники спускались в Галлу, в том числе для того, чтобы встретиться с купцом Тасхоной. Он отправил-таки одного из своих приказчиков уведомить «почтенную госпожу Мариен», что ему передали все ее пожелания доподлинно, слово в слово. Разумеется, ему даже в самых смелых мыслях нельзя было надеяться на встречу с почтенной Мариен, но тут сама счастливая судьба, направляемая рукой Картсам, посылает такой случай!.. Правда, слабое здоровье и прожитые годы не дадут ему, недостойному торговцу, дышать разреженным горным воздухом, и тем самым воспользоваться гостеприимством представителя рода Тхагов…
Когда Марина зачитала вслух строки этого послания, чернила которого имели подозрительно размытый вид (приказчик утверждал, что почтенный Тасхона рыдал от сожаления, водя пером), тхагалец разразился громовым хохотом.
— Старый хитрец! Готов поспорить на свои сабли, что он чихнул над письмом после того, как сунул свой ушлый нос с коробочку с «веселой солью»! До сих пор чего-то опасается… Ну что ж, нанесем ему визит, пока он не унес свою задницу в пески Зорхат!
Едва занялся рассвет, они оседлали лошадей. Марина уже привыкла ездить верхом каждый день, не испытывая дискомфорта или боли в мышцах. По дороге она рискнула спросить у своего спутника, не требует ли государственная необходимость его присутствия во дворце князя, в кругу семьи.
— Если ты изменил из-за меня какие-то свои планы, то совершенно напрасно!
— Ты можешь совершенно не беспокоиться на этот счет. Я давно уже предоставлен сам себе. Князь — мой дядя по материнской линии, его наследники — моя двоюродная сестра и ее младший брат. Если бы Тха-Фарадж; дядя и князь в одном лице, заинтересовался бы моей скромной персоной, он бы послал за мной, не сомневайся.
