Благодаря такому стечению обстоятельств Магистр находился в благодушном состоянии. Потом его сопроводили в опочивальню, где он вздремнул, чтобы получить бодрость духа. Потом, проснувшись, испил напитка заморского, «кафео» называющегося. Моду ввела на него сама Прима, купив у купцов, которые вернулись из диких земель весь груз этого самого кафео. Дворцовый законодатель мод объявил сей напиток открытием года, и велел подавать во всех дворцах и замках это чудесное зелье. По прошествии некоторого времени и вправду оказалось, что принимавшие чашечку другую синего варева, чувствовали, что сил и бодрости добавлялось, а астрономы, повитухи и кастыри, которым по долгу службы приходилось не спать по ночам, выявили, что выпитый на ночь проясняет ум. И еще кафео укрепляет чресла, о чем не всегда бывало известно законным дамам. Знали об этом все тиманти, подливая своим клиентам, да и сами употребляли и в немалых количествах для поддержания тонуса, так сказать, ну и работа-то, в основном, ночная.
…Теперь было время и для работы — выслушать сообщения пастырей из других городов, городишек, из всех монастырей, принять посетителей, прочитать присланную почту, похвалить кого, кого пожурить, а то и на каторгу, а то и на плаху, да и к палачу кого отправить. В приемной зале толпилась довольно много народу, и у всех были неотложные дела, и всем было срочно, а помощник, давний знакомец Сакс фон Маар, нашептывал свои советы в заросшее темным курчавым пухом ухо Магистра. Весь этот сумбур, непрерывное шуршание, шепот, бормотание начали понемногу затмевать радостно-солнечное утреннее ощущение. Все навязчивые звуки неожиданно приблизились и словно усилились. Возникшее отвращение ко всем этим кляузникам, жалобщикам, завистникам, ворам, тимантям, рыцарям, оспаривавшим наследство, и вся остальная братия, ожидавшая приема в зале, поднялось из глубин души и заполонило все. «На что я должен тратить свое драгоценное время», — подумалось Магистру. Внезапно всплыло то, что он пытался не вспоминать, запихнув в самый дальний уголок памяти.
Тогда было вокруг Мира еще много неизведанного. Молодой, статный и горделивый советник кастыря пастырей Блангорры — еще не Магистр — повел армию, состоящую из рыцарей на добычу своей доли богатства и славы в поход по Диким мирам. Велено было исследовать, составить подробные карты и открыть представительства Мира по всем странам, где проживают все эти так называемые дикие народы, которые могли быть встречены в пути, заключить договоры о взаимовыгодной торговле и всяких других государственных делах. Для поддержания связи со столицей при армии был отряд курьеров — голубятников. Если новость была обычной важности, отправляли голубя, если же требовала особого донесения, отправляли курьера. Все годы, которые продолжался поход, связь с Примом поддерживалась, и все приказания его выполнялись немедленно — по доставке, конечно. Мудро управлял юный кастырь блестящим войском, знал он явные и тайные помыслы, все страхи и вожделения своих подчиненных. Был одно время шепоток, что стакнулся советник с темнобородым. Поэтому никто уже тогда не смел смотреть в глаза юному советнику, которого тогда еще могли звать по имени, данному при рождении. Тогда еще его могли звать Торнвальд фон Реймер, но уже тогда он никого не прощал и ничего не забывал. Во время похода умело избавился от шептунов, заручился дружбой рыцаря фон Маара, поделив добытое в походах богатство, и получил рыцаря в вечные свои должники, чтобы предать не смог.
Закрепил свое могущество среди диких — договаривался вроде и от имени Примов, а так, что только ему подчинялись и несли богатство и славу, которое только он мог распределить по-своему. Армия не могла предать своего повелителя — он шел на шаг вперед, зная все обо всех и каждом.
