Я стояла у окна, тёплый ночной ветерок трепал прядь на моём плече. Я закрыла глаза и попробовала представить море. Оно большое и синее. Как говорила Соня? Море щекочет пальцы ног, и они утопают в песке и гальке. Эх, почему я не прошлась босиком по кромке воды? Не прислушалась к шуму волн? Не почувствовала его? Не дышала его солёным воздухом полной грудью? Зачем искала минусы в сервисе, вместо того чтобы отдаться ощущениям и наслаждаться природой. Побродила бы по берегу, искупалась, ощутила соль на коже. Я что, разучилась видеть, разучилась чувствовать?
Я прикрыла окно, оставив небольшую щель, и нырнула под одеяло – сегодня оно моё море. Я провела рукой по простыне, она прошуршала под пальцами набегающей волной. И правда, море. Море шепчет: «Спи».
И я заснула с ощущением, что меня разбудили.
Вот уже несколько недель я ходила заниматься с Соней. Мама и Артур ни о чём не догадывались. Я не пыталась от них это скрывать, просто молчала, не напоминала. Они думали, что я, как обычно, хожу на работу.
Странно. Я перестала замечать серость стен детского дома, привыкла к его гулкому двору. К моему собственному удивлению, я с нетерпением бежала сюда, словно мне самой нужны были эти встречи.
Сначала занятия давались Соне нелегко. Девочка плохо вникала в мои объяснения, пропускала часть слов мимо ушей. Начинала выводить ручкой на полях тетради рисунки или засматривалась в окно, разглядывая плывущие в небе облака.
Со временем у Сони стало получаться самостоятельно решать простые примеры по теме, она стала внимательнее следить за тем, что я говорю. Задавала вопросы и меньше отвлекалась от урока – появился интерес. И я усложняла задания.
В перерывах мы с ней болтали. Она расспрашивала меня о моей жизни, работе, доме. Не люблю о себе рассказывать, да и нечего особо, но на Сонины вопросы я старалась ответить. Я, в свою очередь, больше узнавала о Соне, о том, как она попала в эти стены. Оказалось, что из родных у Сони были мама и папа, больше никаких родственников девочка не знала. Перед самым рождением Сони её родители переехали из нашего города к морю, и Сонино детство прошло на побережье. Сонина мама непременно хотела вернуться обратно – сюда, в наш город. Говорила, что здесь у неё осталась родня. В конце концов, они решились на переезд. По дороге и случилась трагедия. Соня не могла объяснить, что произошло на трассе. Девочка спала в дороге, помнила сильный удар, какие-то вспышки. Очнулась она в больнице – одна.
Родственников мамы найти не удалось, и Сонечку из больницы отправили в детский дом. Сильная травма при аварии лишила её возможности ходить, но не тронула её открытого детского сердца. Мир, который Соня знала и любила, в секунду сжался до крошечного размера. Протяни руку, и он закончится прямо здесь – на ладони.
Соня не сдалась, не отчаялась, а продолжила жить. Смотрела и видела свой маленький мир, впитывала из него всё, что могла. Она радовалась каждой мелочи: моим посещениям, мелким сюрпризам, стаканчику свежей малины или леденцу, которые я иногда притаскивала с собой. Соня радовалась хорошей погоде за окном и дождю. Ошибкам в тетради удивлялась не меньше, чем первым успехам.
Однажды я задержалась перед занятием и, зайдя в кабинет, увидела Соню возле открытого окна.
– Привет, – сказала я, подходя ближе.
– Смотри, – прошептала Соня, не сводя глаз с руки, которую протянула в открытое окно. По бледной Сониной руке, перебирая тонкими лапками, ползла божья коровка.
– Божья коровка? Откуда она здесь? – спросила я.
– Я сидела у окна, и тут неожиданно она приземлилась мне на руку. Правда удивительно? – ответила Соня.
Я подставила стул и присела рядом. Божья коровка ползала вверх-вниз и не собиралась улетать. Соня не спускала глаз с жука с чёрными точками на яркой спинке. Солнце подало на Сонины пушистые ресницы, она щурилась и улыбалась. Мне показалось, я вечно могу смотреть на эту девочку.
– Хочешь попробовать? – спросила меня Соня.
– Не знаю, – засомневалась я, но Соня прижала свою руку к моей. Божья коровка перенесла одну лапу, вторую, третью… и заторопилась от моего запястья к локтю. Мне стало щекотно от того, что жучок задевал лапками волоски, едва видимые на коже. Забавно. Я перенесла божью коровку на указательный палец левой руки и поднесла ближе к лицу. На спинке у коровки я насчитала шесть ровных точек. С детства я думала, что божьи коровки красного цвета, а эта, скорее, не красная, а тёмно-оранжевая.
– Говорят, что божьи коровки приносят удачу, исполняют желания, – вспомнила я. – Ерунда, сочиняют, должно быть. – Я поднесла руку к Соне, и божья коровка перебралась обратно к ней.
Соня задумалась:
– У меня есть одно желание. Но под силу ли ей, такой маленькой? Хотя нет ничего невозможного, – улыбнулась она.
Соня зажмурилась и беззвучно зашевелила губами. Божья коровка, словно вертолёт, подняла вверх крылья, оторвалась от руки – бжик! – и пропала.
– Ты это видела? Видела? – закричала Соня.