– Это тебе, – сказала я.
– Мне? – Соня изумлённо посмотрела на меня.
– Да, я увидела её и подумала о тебе. Пусть она приносит тебе удачу.
– Спасибо, – пискнула Соня и прижалась ко мне, – она такая красивая.
– Помочь тебе надеть? – уткнувшись в её макушку, спросила я. Соня кивнула, и я приколола брошку к её белой водолазке.
– Ну как?
– У-и-и-и, – взвизгнула Соня. – Я всегда буду её хранить. Она так мне нравится.
– Носи на здоровье!
Тут Сонечка опустила голову, но поспешила меня успокоить, что ничего страшного не случилось: на следующей неделе мы не сможем увидеться, Соню должны были положить в институт на обследование. Толком Соня объяснить ничего не могла, и я решила позже разузнать подробности у Карлы Эдуардовны.
– В этом ведь нет ничего плохого. Почему ты грустишь?
– Но мы не сможем видеться с тобой это время, – Соня вытерла нос.
– Ой, да ладно тебе. Вернёшься из больницы, и мы продолжим заниматься, – подбодрила я её.
– А вдруг я всё забуду без занятий, и тебе придётся заново со мной всё учить. Хотя есть в этом свои плюсы, – подмигнула она.
– Хм, хитрюга. Есть у меня одна задумка. Пожалуй, посоветуюсь с Карлой Эдуардовной, как нам лучше поступить.
Я застала Карлу Эдуардовну в кабинете, она перекладывала в шкафу какие-то бумаги.
– Ой, Марина, – обрадовалась она, заметив меня, – хорошо, что вы ко мне заглянули.
– Знаю. Вы хотели поговорить о Соне. Её кладут на обследование? – опередила я.
– Да, кладут. Сонечка вам рассказала? Это хороший институт, там замечательные специалисты. Сонечку обследуют и скажут, как обстоят её дела, можно ли как-то ей помочь. Я случайно вышла на них. Разговорилась на одной конференции со специалистами, и меня познакомили с экспертом. Я ему рассказала о нашей девочке и её проблеме, он заинтересовался этим случаем и согласился её посмотреть. Видите ли, Марина, я в этом году жду финансирование, которое будет направлено на лечение детей. И мне нужно знать, какие у Сони есть шансы. Когда она попала в детский дом, то много болела, и её ногами тогда никто не занимался. Если есть хоть какая-то вероятность восстановления двигательной активности – она должна её использовать.
– Это же замечательно, – обрадовалась я. – Держите меня, пожалуйста, в курсе. А как долго это продлится? Как бы Соня не забыла, что мы с ней прошли по математике.
– Ой, Марина, я и сама об этом думала. Но здоровье Сонечки важнее математики.
– Карла Эдуардовна, я с вами полностью согласна. Но Соня переживает по этому поводу. Можно ли как-то устроить, чтобы и в больнице она продолжала заниматься?
– Не знаю, Марина. Не думаю, что вы сможете посещать её, – Карла Эдуардовна развела руками.
– Может, Соня возьмёт с собой тетрадь, учебник и телефон? Я буду скидывать ей задания, а она сможет прислать мне их решение.
– Марина, мы не приветствуем телефоны, вы же знаете. Но раз такое дело… Ладно. Давайте попробуем, – согласилась Карла Эдуардовна. – Тогда нам нужно раздобыть для Сони мобильный телефон.
– Об этом не беспокойтесь, – заверила я её, – я этим займусь.
Первые минуты Соня смотрела на телефон, как на летающую тарелку.
– Миллион лет не держала в руках, – обрадовалась она.
Я объяснила ей, как звонить, как заходить в чат, как читать и отправлять сообщения, скидывать фотографии. Соня схватывала всё на лету. Особенно её заинтересовала камера на телефоне.
– Так я теперь могу делать снимки?
– Сможешь, сколько угодно. А нажми сюда. Видишь? Включилась фронтальная камера.
– Ой, это же я, – засмеялась Соня.
– И я, – заглянула я в кадр. Соня нажала кнопку «Пуск» и долго разглядывала нашу с ней фотографию.
– Я оставлю её на память. Когда будет скучно, я буду на неё смотреть. Мы чем-то похожи, – сказала Соня.
Я посмотрела на снимок.
– Да, есть какое-то неуловимое сходство. Я буду присылать тебе раз в два дня задания, а ты решай их по возможности. Решения фотографируй и присылай мне. Так мы с тобой повторим весь пройденный материал.
– Ага, – кивнула Соня, – спасибо, Марина.
Соня успевала делать задания. Причём ошибок у неё становилось всё меньше и меньше. Она радовалась моей похвале и следующие примеры старалась решить как можно лучше и быстрее. Мы часто списывались, а бывало, Соня звонила мне вечером, и мы болтали обо всём и ни о чём конкретном. Я понимала, что ей непривычно, она скучала в новом месте, и я ниточкой связывала её с внешним миром. Соня рассказывала о том, какие обследования проходит, что ей прощупывали ноги, делали какие-то снимки, и смеялась, что была похожа на робота, когда к ней прикрепляли кучу каких-то проводов и датчиков.
Однажды Соня умудрилась протащить на обследование телефон и скинула мне пару своих «робо-снимков».
«Я соскучилась», – пришло мне сообщение от Сони.
«Я тоже», – ответила я механически, но почувствовала, что это не обычный вежливый ответ с моей стороны. Я соскучилась по этой жизнерадостной лопоухой девчонке.