– Не переживай, мамуль. Наверняка Оля когда-нибудь вернётся. Как думаешь? – я улыбнулась. Я думала её приободрить, но мама, напротив, изменилась в лице.
– Нет. Не вернётся! – крикнула она.
– Но мама…
– Столько лет не возвращалась. Нет, не увидим мы её. – И мама заплакала.
Я дождалась, пока она успокоится, и скорее сбежала, чтобы не сказать ничего лишнего. Кто тянул меня за язык? Взяла бы тихонько фотографию и промолчала, так нет, зачем-то разбередила маме старые раны. Она прятала в себе эту боль, а я зачем-то вздумала вытягивать всё наружу.
Дома я поставила наше фото с сестрой в рамку и подумала: «Оля, увидимся ли мы когда-нибудь? Разве так и не будет от тебя ни одной весточки?»
В детстве я проплакала несколько дней, узнав, что Оля ушла. Я ждала её возвращения, выглядывала её среди прохожих на улице, но она так и не появилась. Ни звонка, ни записки. Я разозлилась на неё. Как она могла меня оставить? Мы были так близки, а она взяла и променяла меня на какого-то мальчишку.
Боль поутихла за столько лет, но обида на сестру всё ещё жила внутри.
Я хотела бы увидеть её. Спросить, почему она так поступила со мной. Может, стоит как-нибудь заняться её поисками, но с чего начать – ума не приложу.
В то утро я рано проснулась, задолго до будильника, и на работу вышла намного раньше обычного. На улице висела ноябрьская морось. Мне не хотелось доставать зонт. Я подняла лицо вверх – прохладные иголочки покалывали щёки, нос и губы. Торопиться было некуда, и я плелась нога за ногу непривычным маршрутом. На улице никак не рассветало. Народу практически не было, я брела одна под жёлтым светом уличных фонарей.
На угловом здании свет выхватил из темноты ажурный балкон, заставленный цветочными ящиками. Вокруг всё стало голым, а из ящиков свисали белые и сиреневые шапки петуний. «Симпатичный балкончик. Интересно, кто там живёт? – подумала я. – Быть может, Джульетта выходит на него по вечерам в надежде увидеть своего Ромео?»
Из подъезда дома вышел мужчина. «Пик-пик-пик», – пищал кодовый замок. Мне показалось, что металлическая дверь зависла. Неожиданно для самой себя я сделала самый импульсивный поступок в жизни. Я ускорила шаг и поймала металлическую дверь, не дав ей захлопнуться. Я юркнула в подъезд и, взбежав на второй этаж, нажала кнопку звонка.
Раздалась свистящая трель. Если бы дверь в квартиру мгновенно не открылась, словно хозяйка поджидала меня, я бы убежала прочь. Но теперь бежать было поздно. На пороге квартиры стояла старушка, с собранными в пучок седыми волосами. Несмотря на раннее время, старушка была в зелёном бархатном платье, а с шеи свисали длинные бусы из цветных камней.
– Здравствуйте, – только и сказала я.
– Ты опоздала на десять минут. Чего стоишь? Проходи, – сказала старушка и, опираясь рукой о стену, зашаркала по скрипучим половицам. Не понимая, что происходит, я последовала вслед за ней в кухню.
– Вот, – сказала старушка и указала на гору чистого белья, – утюг за диваном, розетка там же. А я пока чайник поставлю.
– Что вы, это лишнее, – попыталась я возразить.
Но старушка прервала меня:
– Обязательно чаю! Я не терплю, когда люди в моём доме не согреты горячим чаем.
Сгорбившись, она прошла к плите, чайник брякнул по металлической решётке, вспыхнул огонь. Старушка направилась к буфету – своему ровеснику. За мутными стёклами его дверок виднелись тёмно-синие чашки с золотыми ободками.
Я заглянула за диван, нашла там утюг со спутанным проводом и включила его в розетку. На круглом деревянном столе было расстелено белое покрывало: старушка приготовила место для глажки. Я водила утюгом по белью и не могла оторвать глаз от балконной двери. Да, виновник моего утреннего приключения находился совсем рядом, буквально в трёх шагах.
– Живо ты управилась, молодец, – старушка протянула мне несколько помятых купюр.
– Что вы? – возразила я, но, поняв ещё большую нелепость ситуации, приняла у неё деньги.
На плите засвистел чайник.
– Вот и кипяток подоспел, собирай покрывало, будем накрывать на стол, – обрадовалась старушка.
– Я лучше пойду, – хотела я распрощаться, но тут кто-то позвонил в квартиру.
– Это что такое? Я больше никого не жду! – старушка удивлённо приподняла брови и пошла в прихожую. Когда её шаги стихли в прихожей, оттуда послышались скрип открывшейся двери и голоса. Мне было трудно разобрать голос с лестничной клетки, но голос старушки я слышала отчётливо:
– Что значит перепутала? Нет, спасибо. Я в ваших услугах больше не нуждаюсь, без вас справилась. Безобразие так опаздывать, так и передайте вашему руководству, – резко сказала старушка и захлопнула дверь перед носом работника. На некоторое время наступила тишина. Я вся съёжилась. Что я сейчас ей скажу? Как буду оправдываться? Тишину нарушили знакомый скрип половиц и шарканье тапок.
– Я всё же пойду, – попыталась я скорее убежать и выложила на стол старухины купюры.
– Сядь, милочка. Мы же чаю не попили, – сказала старушка. – А деньги спрячь – заработала.