Я прошла на кухню. Поставила коробку с пирожными на стол, набрала воды в пузатый чайник и зажгла газ. Конфорка фыркнула и зашипела, облизывая стекающие по стенкам холодные капли. Я села на любимое место за столом и уставилась в окно. Так я сидела в детстве – в уголке. Отсюда я часто наблюдала, как сестра торопилась в школу. Она скорее запихивала в рот бутерброд с сыром, допивала на ходу какао и, щёлкнув меня по носу, выбегала с портфелем в прихожую.
Или более ранние воспоминания. Напротив меня сидел папа. Я смутно его помнила, он умер, когда мне не было и трёх лет. Но один момент остался в памяти. Мы куда-то торопились, мама суетилась и всех подгоняла, а я никак не могла справиться с кашей в тарелке. Папа молча взял ложку и подмигнул мне:
– Давай помогу, – шепнул он. Вместе мы справились, как одна команда.
В открытое окно подул ветер. Занавеска приподнялась над столом, и воспоминания растворились в воздухе. В кухню вошла мама в своём любимом летнем халате с большими накладными карманами.
– О, ты поставила чайник? А чашки что ж не достала? – спросила мама и зазвенела посудой.
– А я села сюда и… как-то воспоминания нахлынули, – ответила я.
– Какие воспоминания? – покосилась на меня мама.
– Олю вспомнила и папу.
– Что про них вспоминать? – мама загремела посудой. – Да, и откуда отца-то? Разве ты можешь его помнить? Ты совсем кроха была, когда его не стало.
– Знаю. Но один момент в памяти всё-таки сохранился, когда он кормил меня с ложки.
– С ложки, – мама поставила на стол чашки и блюдца, – вот, он всегда вас балова́л. Я старалась сделать вас самостоятельными, а он в рот заглядывал. И Ольгу он разбаловал.
Отвечать я не стала, потому что мама не любила, когда ей возражали. Но на мой взгляд, всё было с точностью до наоборот. И да, я буду кормить детей с ложки, когда они у меня появятся. И это не значит баловать. Я подумала про папу. Вот я его почти не помню, а эту минуту храню и думаю о ней с теплом.
– Как провела день? – спросила мама.
Я не хотела рассказывать маме про поход в детский дом. Я её хорошо знала, она явно решит, что это глупость. Но я не нашла сразу, что сказать.
– Ходила помогать одной девочке с математикой, – уклончиво ответила я.
– Решила заняться репетиторством? Хм, это что-то новенькое, – удивилась мама. – И много за это сейчас платят?
– Мама, ты не поняла. Меня попросили просто помочь.
– Попросили помочь? Ой, чувствую без твоей Лили тут дело не обошлось, – мама принялась заваривать чай. – И что? Ты должна будешь тратить на это свободное время?
– Не знаю. Представляешь, Лиля попросила меня помочь ребёнку из детского дома и не предупредила, что девочка прикована к инвалидному креслу.
БАЦ!
Из маминых рук выскользнул заварочный чайник. Кухонный пол покрылся осколками, чёрными чаинками заварки и коричневой жижей.
– Мама, ты не ошпарилась? – испугалась я, осматривая её руки.
– Нет, нет, всё в порядке. Что это я? Такая неловкая, он сам выскочил из руки. Устала я на работе, сумасшедший день сегодня. Отчёты, отчёты. Не беспокойся, сейчас я всё уберу.
– Мам, присядь. Я сама уберу.
Мама долгое время молчала, наблюдая, как я вожусь с тряпкой.
– Ничего, что мы попьём чай из пакетиков? – спросила она. – У меня есть где-то упаковка.
– Спрашиваешь, конечно, ничего. Я дома только такой и пью. А хочешь, я подарю тебе новый чайник?
– Подари, – сказала мама кокетливо. Она достала с полки пакетики чая, и мы уселись за стол.
– Какое вкусное, – отломила мама ложечкой пирожное. – А эта твоя Лиля со школы такая. Где какая общественная работа, – мама засмеялась, – она там в первых рядах. Хорошая она девчонка, не спорю. Но ты-то, я надеюсь, откажешься от этой затеи. Да и когда ты будешь заниматься с этой девочкой? Тебе надо работать, строить карьеру. В конце концов, тебе нужно готовиться к свадьбе, – и мама взглянула на кольцо, сверкающее на моём пальце.
– Ты что, уже в курсе? – наклонила я голову. – Не сомневалась, что Артур поставит тебя в известность, а лишь потом сделает мне официальное предложение.
– Пока ты отдыхала и грелась на солнышке, он работал, между прочим. Ещё успевал вечерами бегать по ювелирным магазинам. Всё-таки он мне нравится, отличная партия для тебя – деловой, напористый. И очень перспективный, я-то знаю, – мама мне подмигнула. – С ним ты не пропадёшь. А кольцо я видела, он заезжал ко мне посоветоваться. Я рада за тебя, моя девочка. – Мама допила чай, встала, поцеловала меня в макушкуа затем добавила: – И надеюсь, больше не услышу, что ты ходишь в детский дом.
– Хорошо, мам. Не услышишь, я и сама не хочу. Там так мрачно. Ты не забыла, – перевела я разговор в другое русло, – что хотела что-то мне рассказать?
– Ой, точно, – мама засветилась, – этот чайник, будь он неладен, всё из-за него позабыла. Меня переводят в Москву с повышением.
– В столицу! Мама, это потрясающая новость, – я обняла её. – Ты так долго ждала этого повышения. Я так за тебя рада. Когда?
– По срокам как всегда ничего не понятно, думаю, решится всё в течение полугода. Знаешь, у нас не всё так быстро: согласования, утверждения, контракты, приказы.