Даже Гилберт выглядел удивленным, услышав ее заявление.
– Шерая поможет вам в этом, – с дежурной улыбкой ответил он, – однако прошу не забывать, что она все еще вам не слуга. Даже если бы вам хотелось обратного.
Шерая растерянно уставилась на него и уже хотела что-то сказать, когда Гилберт посмотрел на нее, подняв брови. Стелла решила, что у них состоялся какой-то безмолвный диалог, в результате которого Шерая медленно кивнула. Кажется, и она была зла.
– Вот, значит, как, – произнес Фортинбрас, вновь посмотрев на Гилберта. – Считаете, что Шерае следует остаться?
– Я был бы спокоен, если бы она охраняла мой дом, пока меня нет.
– Другого я и не ожидал, Ваше Высочество. Так вы признаете, что хотите просто следить за мной?
Гилберт промолчал.
– Хорошо, – невозмутимо продолжил Фортинбрас. – Пусть будет так. Но у нас осталось всего два часа, и я бы отложил наше увлекательное молчание на потом.
– Два часа на то, чтобы выбрать ракатаны? – удивилась Пайпер. – Я книгу дольше выбираю!
– А ты не знаешь, кто может привязать твои тело и душу к миру? – уточнил Фортинбрас с озадаченностью на лице.
– Ты уж подай пример, покажи, как надо.
Стелла подавила улыбку, когда Пайпер раздраженно всплеснула руками и откинулась на спинку стула.
– Хорошо, – повторил Фортинбрас и, задумавшись всего на мгновение, сказал: – Стелла станет якорем для моего тела, а Гилберт – для души.
Глаза Стеллы округлились, а сердце забилось чаще. Она ошарашенно уставилась на Гилберта, который посмотрел на нее в ответ.
Стелла знала, что Фортинбрас ей доверяет, но никогда не думала, что настолько. Он выбрал ее, чтобы она стала связью, которая не позволит кому-либо навредить ему.
Это, наверное, было логично. Стелла физически сильнее Клаудии и Эйкена, проклятие которого все равно уступало ее проклятию. Но это было и страшно. Вернуться в Дикие Земли, чтобы найти Некрополи, которые выведут в Лабиринт? Безумие, на которое был способен только Фортинбрас. Однако Стелла, несмотря на весь страх, пойдет за ним, потому что они семья. Даже если ей было страшно, она сделает все от себя зависящее, чтобы помочь Фортинбрасу.
Что странно, Гилберт воспринял эту новость без привычных ему колкостей. Он молчал почти минуту, в течение которых Стелла безуспешно пыталась разгадать его настроение, когда наконец произнес:
– У меня есть условие.
– Постараюсь выполнить его в соверш…
– Передай мне корону великанов и кольцо рода Лайне.
Повисла гробовая тишина. Горло Стеллы сжалось, когда Фортинбрас, практически не раздумывая, ответил:
– Встречное условие: Нотунг вновь будет моим.
– Хорошо, – тут же согласился Гилберт. – Корона и кольцо. Прямо сейчас.
Фортинбрас поднялся, громко скрипнув стулом, и подошел к месту во главе стола. Поколебавшись, он снял кольцо и положил его на стол, не сводя с Гилберта сосредоточенного взгляда. Затем, выждав еще мгновение, крутанул запястьем, и из воздуха появилась сверкающая драгоценными камнями корона великанов.
– Энцелад, – сказал Гилберт, забирая корону из рук Фортинбраса, – передай ему меч. Ты успеешь найти себе другое оружие?
– Возьму лук Дионы, – ледяным тоном ответил рыцарь.
– Ваше Высочество, – нервно дернув уголком рта, произнес Фортинбрас, – вы хоть понимаете, что…
– Да, я прекрасно все понимаю. И ты был прав, решив, что я не хочу оставлять Клаудию без присмотра, так что Энцелад сопроводит ее. Ты не против? – уточнил он у рыцаря.
– Как прикажет мой король.
Клаудия метнула убийственный взгляд и на рыцаря.
– Итак, – кашлянув, продолжил Гилберт, до сих пор держа в руках корону великанов, – у нас осталось всего два часа. И раз уж я вынужден согласиться с твоим крайне глупым решением, я бы предпочел знать, на кого могу рассчитывать в этом чрезвычайно рискованном плане.
Стелла и сама была не прочь узнать, но в ее голове без остановки крутилась мысль, что Фортинбрас выбрал Гилберта в качестве ракатана для души. Это же… Гилберт. Нервный, неуклюжий, чересчур требовательный Гилберт, который пытался допрашивать ее и набивался в друзья. Стелла не отрицала его силы и влияния, но ей не нравилось, что он так легко согласился с Фортинбрасом.
– Э-э-э, ясно, – почесав в затылке, произнес Николас. – Значит, отправляемся в Дикие Земли. Класс. Круто. Нет, я знаю, что делать! – прошипел он чуть тише. – Все, помолчи, ты не даешь мне сказать! Так вот… Эм…
Николас был готов провалиться сквозь землю от смущения.
– Якоря для тела и души, – для чего-то повторил сальватор, постучав костяшками пальцев друг о друга. – Та-а-ак… Думаю, Твайла может стать якорем для моей души, а… Э-эм, Марселин – для тела. Я ей доверяю больше, чем кому-либо другому здесь. Без обид, Кит!
– Почему я вообще должен обидеться?
Стелла услышала пораженный вдох и повернулась к Марселин. На долю секунды глаза целительницы запылали изумрудным, а после Стефан наклонился к ней и что-то яростно зашептал. Судя по тому, что Стелла ничего не услышала, он оградил их барьерами.
– Но если ты не хочешь… – начал было Николас, на что Марселин выпалила:
– Я согласна!
– Что? – возмутился Стефан. – Это слишком опасно!
