Сердце Эли защемило от переполняющей его нежности, и она перехватила Сашу на полпути к телефону на кухонном острове.
– Саша, нет! – Она коснулась его лица, заставляя взглянуть на себя. – Прости, это я сразу не поняла, в чем дело. Ты ведь уже так много для меня сделал. И делаешь каждый день. А мне еще нужно привыкнуть к статусу твоей девушки.
Эля притянула его к себе и крепко поцеловала, чувствуя, как он постепенно расслабляется и обнимает ее в ответ.
– Мне достаточно того, что ты в порядке и мы вместе, – заверила она позже. – Честное слово. Ты ведь чувствуешь, что я говорю правду, солнышко?
По его лицу она видела, что права, но Саша до сих пор не мог смириться с ее ответом.
– Но я хочу показать, как много ты для меня значишь, – настойчиво возразил он. – И сделать тебе подарок просто так, а не потому, что есть необходимость или особый повод. Учитывая, какая ты аккуратная, сомневаюсь, что что-то может с ним случиться. Ты можешь попросить меня о чем угодно и при этом не чувствовать себя должной, потому что мы родственные души, мы вместе и заботимся друг о друге. Мне ничего для тебя не жалко. А ты достойна всего, чего захочешь. Это ясно?
Эля покорно кивнула. Саша был прав, такому не было места в связи родственных душ. Есть огромная разница между заботой и жалостью, и, презирая последнее, она до сих пор училась принимать первое от тех, кто не был Зоей или Сеней.
– Ешь свою голубику, котенок, – со вздохом закончил Саша и чмокнул ее в нос. – Мы еще вернемся к этому разговору.
Позже, ответив на срочное письмо, он вернулся в гостиную и устроился на диване, положив голову Эле на колени. Время от времени он жаловался на головную боль, и, чтобы он меньше напрягал глаза, она предложила заменить фильмы на аудиокниги и выбирать их по очереди. Прочитать «Гарри Поттера» было решено зимой, в то же время, когда это всегда делала Эля. Саша предоставил ей право первого выбора, и она предложила другую книгу, которую любила не меньше, «Север и Юг». Он ожидал получить историю о гражданской войне в США и был удивлен, поняв, что речь пойдет об промышленнике из Англии девятнадцатого века.
– Он, как тот богач, будет купаться в пруду в одной рубашке? – спросил Саша, когда они только начали слушать первые главы.
– С чего ты… Откуда ты вообще знаешь об этой сцене? – прыснула Эля, заглушая голос Эсмеральды. – Это же из сериала по «Гордости и предубеждению».
– Домработница, которая приходила к нам убирать и готовить, обожала смотреть по телевизору исторические сериалы. Как-то я зашел на кухню, а она сидит и хихикает над парнем, который вылез из воды и столкнулся с девушкой в какой-то странной шляпе.
– Здесь такого не будет. Но мистер Торнтон умудрится оскорбить Маргарет, едва они познакомятся.
– О, охотно верю, – фыркнул тогда Саша. – Знаешь, мне кажется, много какие романтические книги можно было бы назвать «Гордость и предубеждение».
Сейчас он взял с ее ладони ягоды голубики и закинул в рот, а затем попросил Эсмеральду сделать паузу и сказал:
– Слишком много размышлений про чувства, но мне нравится, что скоро можно будет узнать о бунте на хлопковой фабрике. У этой книги есть продолжение?
Из его уст это была высшая похвала.
– Официального нет, – ответила Эля, гладя его по волосам. Она успела заметить, что Саша это любит. – Кто из персонажей тебе больше нравится?
– Никогда не мог ответить на этот вопрос. В хорошей книге каждый хорош по-своему. У Торнтона есть амбиции, которые я прекрасно понимаю, но мне нравится и то, как Маргарет спорит с ним и указывает на ошибки. А он делает то же самое.
– Тебе нравится, что она на него влияет?
– А что?
Эля пожала плечами.
– Не каждый мужчина готов признаться женщине, что не прав. Я убедилась в этом, едва начала работать.
– Я никогда не считал женщин глупее мужчин. В моей сфере это было бы большой ошибкой. И мне нравится, – помолчав, добавил Саша, – какие слова использует автор, чтобы описать, какими герои видят друг друга. Тот парень совершенно не романтичен, но смог заметить ее «полные достоинства и мягкости движения» и «большие мягкие глаза» с «темной глубиной». И еще их сияние, которое «излучает покой». Это емко и в то же время красиво. Так думают только о тех, в кого влюблены.
– Так и знала, что ты романтик.
Эля протянула ему еще несколько ягод голубики. Саша не в первый раз удивлял ее цитатами из классических произведений, которые запоминал без труда.
– Только с тобой, – повторил он, прожевав и многозначительно подняв брови. – Никому не говори. Для всего остального мира я с огромным удовольствием переслушиваю отрывки из «Дракулы», в которых кто-то умирает.
Первое прикосновение руки к ее обнаженной спине вызвало у Эли удивленный вздох. Саша сразу отстранился от ее губ и коснулся подбородка, заставляя поднять на него глаза.
– Все нормально?
