Дрезина пришла очень быстро, и пассажиров оказалось немного, но было заметно, что места рядом с ними всю дорогу оставались пустыми. Люди интуитивно сторонились Хаима. А малыш будто чувствовал это и молчал. Даже Лаура старалась не прикасаться к мальчику, словно он прокажённый. Путешествие прошло спокойно: крысы, видимо, искали добычу в другом месте.
До дома двуликой они добрались без приключений, но, как только дверь закрылась, у Хаима подогнулись ноги. Тимур едва успел подхватить его.
– Переволновался, – Крендель легко спрыгнул на пол. – Наконец-то я могу… – выдохнул он, начиная источать серебристое сияние.
Тимур, прижав к себе Хаима, с интересом наблюдал за превращением. Проводник отряхнулся, как мокрая собака, разбрасывая брызги искрящегося света.
– Вот оно, счастье быть собой! – хохотнул он.
– Что будем делать дальше? – У Тимура потеплело в душе от массивной родной морды, расплывшейся в довольной улыбке.
– Хаим, видишь это зеркало? – Крендель подошёл поближе. – Ты должен сосредоточиться и представить, что это обычная дверь, а ты можешь открыть её и выйти. Понимаешь?
Мальчик отрицательно помотал головой.
– Ты просто должен туда шагнуть, как будто там другая комната, – попытался объяснить Тимур, опустив Хаима на пол. – И не бойся, там очень хорошо.
Малыш испуганно таращился, не понимая, чего от него хотят. Глаза наполнились слезами, и одна, не удержавшись, скатилась по щеке.
– Там, за дверью, совсем другой мир, там есть солнце, голубое небо и трава, – Тимур попытался его убедить.
– Зелёная, как в книжке? – в глазах Хаима мелькнул восторг.
– Да, и много, много всяких вкусностей.
– А леденцы там есть? Такие маленькие и круглые. Мне няня рассказывала, что, когда она была маленькая, ела леденцы и настоящие яблоки в сахаре.
– Конечно, Хаим, – подтвердил Крендель.
– Вот так, – вдруг сказала наблюдавшая за ними Лаура, шагнула в зеркало и исчезла.
Мальчик удивлённо захлопал глазами и, сделав несколько шагов, потрогал зеркальную поверхность. Неожиданно в проёме появилась голова двуликой.
– Пошли, – ободряюще улыбнулась она и протянула мальчику руку.
Хаим испуганно отскочил. Но потом недоумение на лице сменилось любопытством. Он неуверенно подошёл, робко коснулся пальцем пульсирующей плазмы и улыбнулся.
– Тёплая, – Хаим осторожно погружал в зеркало ладонь.
– Не больно же? Иди ко мне, – подбодрила Лаура.
Мальчик отрицательно покачал головой – и шагнул.
У Тимура и Кренделя одновременно вырвался вздох облегчения.
Когда они появились на Астральной башне, испуганно озирающийся Хаим громко плакал. В Амальгаме была ночь. Тимур подхватил его на руки и попытался успокоить. Мальчик трясся всем телом, хватаясь за его куртку.
– Дальше без меня! Удачи вам! – Лаура помахала на прощанье и через мгновение исчезла в зеркале.
Стражи башни потребовали регистрации новоприбывшего двуликого. Таможенные перипетии длились несколько часов. Тимуру пришлось подписать кучу непонятных бумаг, после чего ему сообщили, что он должен в течение трёх дней предоставить опекуна для Хаима. Если этого не случится, мальчик будет принудительно отправлен обратно.
– Возьмём кеб, малыш устал, – предложил Крендель, когда они оказались на мосту.
Мальчик действительно выглядел измотанным: стоило ему сесть и прижаться к тёплому боку Кренделя, как он тут же уснул.
– Бедный ребёнок, такая маленькая жизнь – и уже столько страданий, – вздохнул проводник.
Дома Тимур осторожно положил Хаима на свою тахту и накрыл одеялом. Мальчик всхлипнул и тихо засопел.
– Чаю? – предложил Крендель, когда Тимур спустился вниз. – Спит?
– Бедный малыш. Так паршиво чувствую себя, как будто совершаю какую-то гадость.
– Глупости. Мы пытаемся спасти Пэкву.
– Мы используем Хаима как инструмент, который потом нужно вернуть в ящик. Неужели ты не понимаешь? Он же живой! Мы покажем ему мир Амальгамы, а потом заберём всё это. Что станет с ним, когда он вернётся назад?
– Тим, не мучай себя. Случилось то, что случилось. Иди ложись, будет день – будет пища.
Но Тимур не смог уснуть и вышел на улицу. Над Серебристым каштаном раскинулось небо, усыпанное тысячами звёздных огоньков. Полная луна равнодушно висела над макушкой ветвистого дома. Настроение было ужасное, ему хотелось что-то придумать, немедленно решиться, но в голову, как назло, ничего не приходило. Он посмотрел вверх и свистнул. В ответ прозвучал пронзительный крик и раздалось хлопанье гигантских крыльев. Обдав странника потоком тёплого воздуха, на поляну приземлился Пух.
– Пуховичок, малыш, – Тимур ласково почесал ему под клювом. – Где ты пропадаешь? Я волнуюсь. Вдруг случится непоправимое? А тебе всё нипочём. Так нечестно.
Археоптерикс от удовольствия прикрыл глаза.
– Ты самая красивая птица, которую я когда-либо видел.
Тимур обнял его за шею. Пух, тихо урча, нежно перебирал клювом волосы странника.
– Спасибо, малыш.
Вдруг археоптерикс начал подталкивать Тимура к спине.
– Что ты задумал? Хочешь меня покатать? – рассмеялся он. – Думаешь, стоит попробовать? Я уже большой мальчик.
