Один из грузовиков развернулся задом и вплотную подъехал к пролому в заборе — шофер вышел из-за баранки и откинул задний борт. Карпенко приказал пану майору выделить два десятка солдат для погрузки оружия в полуторку и за несколько ходок больше сотни винтовок, штыков, пистолетов, пулеметов, гранат и патронных подсумков заняли, чуть ли не половину кузова. Каски, противогазы и прочее неопасное в боевом отношении снаряжение грузить не стали — некуда. Горючее содержимое бутылок от греха подальше вылили под забор. В бензин для загустения было добавлено еще что-то: то ли мазут, то ли солярка, то ли какое-то масло. Охранять пленных, расположившихся на траве в углу между стеной здания и забором, при штатном дегтяреве и трофейном ручном браунинге осталось отделение Рязанцева. Остальные красноармейцы, перейдя обратно за пролом забора, быстро погрузились в оставшиеся свободными полуторки. Броневики фыркнули запущенными моторами, развернулись и, переваливаясь тяжелыми железными корпусами на битых кирпичах, тоже покинули двор. Чтобы не обижать недоверием пленных, лейтенант Карпенко велел пулеметы на них не направлять. Свой штатный ДП верзила-пулеметчик Дрокин раскорячил на сошках и прикладе, раструбом пламегасителя в сторону свежего пролома в кирпичном заборе, а другой пулеметчик с браунингом на коленях, сидя на пустом ящике, охранял подворотню, выходящую на улицу.
Первой опять повел свою машину Величко, пленный учитель снова подсказывал правильный путь из кузова. Назначенную к захвату с тыла баррикаду объезжали по широкой дуге — чтобы наверняка — и улицами, и проходными дворами. Где-то неподалеку снова послышалась стрельба. Сперва польские пулеметы с винтовками — потом более громкий ответ башенных сорокапяток и советских ДТ. Взрывы. Пальба нарастала. В одной тенистой улочке, только выехав из тесного проезда между домами, наскочили на небольшой польский патруль: пять человек в мундирах с карабинами за плечами. Брать в плен было некогда, и Соколовский на ходу скосил их одной длинной очередью из своего ДП, установленного на крыше кабины. Пробитые насквозь кинжальным огнем солдаты попадали, не успев даже сдернуть оружие с плеч. Двое свалились прямо на узкую булыжную мостовую на пути советской колонны, и тяжелые машины равнодушно раскатали их тела тугими рифлеными скатами в кровавое месиво.
Не доезжая до очередного перекрестка, учитель дал знак остановиться. Сбегавшая на угол разведка подтвердила, что буквально в полусотне метров за поворотом действительно загородила широкую улицу мощная баррикада с множеством засевших за ней защитников. Часть солдат вела частый огонь вдоль улицы из винтовок и пулеметов, часть — в резерве — стояли и сидели на бордюрах и всяческом хламе, принесенном, но не пошедшем на строительство сооружения. И к бабке не ходи, что на просьбу сложить оружие, они просто развернутся и дружно ответят свинцом.
Голощапов доложил по рации комбату, что они на месте. Стрелок-радиотелеграфист Персова сообщил, что с баррикады бьют из чего-то стрелкового, но крупнокалиберного, легко дырявя лобовую броню и башни «двадцать шестых». Уже убили двоих и тяжело ранили троих танкистов. Еще два танка поляки подожгли бутылками — центральная улица оказалась заблокирована для следующих машин. Лейтенанту Иванову приказ — незамедлительно, не ведя никаких переговоров, атаковать баррикаду с тыла.
Иванов решил ознакомиться с объектом предстоящей атаки лично. Он молодцевато спрыгнул из башни на землю, взмахом руки подозвал Дементьева, и они вместе подбежали к перекрестку. Сзади их сопровождало спешившееся отделение Сидоренко вместе с Карпенко. Иванов осторожно выглянул за угол и осмотрелся, намечая цели для себя и Дементьева. Потом поманил ближе своего подчиненного, пригнул его высунувшуюся в черном шлемофоне голову ниже своей, и вполголоса пояснил план действий — отделенный согласно кивнул и повторил.
Получивший свою задачу Карпенко, жестами подозвал второе отделение Осташкевича — красноармейцы, стараясь не шуметь, выпрыгнули из кузова и подбежали, таща с собой кроме штатного оружия и станкОвый гочкис вместе с зелеными коробками пулеметных лент. Расчет быстро привел трофейное оружие в боевое положение, вставил слева в приемник металлическую ленту и, частично прикрываясь углом дома, навел в спины полякам.
