— До войны это считалось у нас секретным оружием. В нашей роте только три солдата обучались обращению с ним. Даже капитан, командир роты, мало о нем знал. А мне уж и подавно было не положено.
— Какую толщину брони и с какого расстояния оно пробивает?
— Не знаю. Я же говорю: это были секретные сведения.
— Вот именно, что
— Хорошо, — перестал кочевряжиться поляк. — Скажу, что слышал, а устроит ли это вас — не знаю. Польские танки похожи на ваши. Не на вот этот, — он ткнул пальцем на командирский БТ-7, — а на вон те, — он показал на Т-26. Какая у кого из них броня — не знаю, но слышал, что наш танк наше же противотанковое ружье пробивает в лоб метров с 200–300. С большего расстояния стрелять не советовали; хотя, вообще-то прицел рассчитан на все 400. А вот у пушечных германских танков броня потолще будет. Их уже, если в лоб бить, то не дальше чем со ста метров полагалось. В борта можно опять же с 200–300. Есть еще у вермахта чехословацкие танки. У них бронирование примерно такое же. Если бить по вашим танкам — целиться в первую очередь советовали в механика-водителя: чтобы остановить машину. А потом уже и по башне, по командиру-наводчику. Он, если смотреть со стороны ружья, справа находится, там, где перископ над башней торчит. Еще слышал, что стволы наших ружей выдерживают полтысячи выстрелов и больше не годятся. Поэтому к каждому ружью идут в придачу несколько запасных. Но на баррикаду их не взяли. Они в казарме остались.
— Где казарма?
— Там, — махнул в сторону центра взводный. — Между нашей казармой и этим местом еще много польских войск и заслонов.
— Это все, что вы можете сказать о противотанковом ружье?
— Больше ничего не слышал, — пожал плечами поляк, — считаете, что сказал мало, — можете расстрелять.
— Ладно, пан взводный, живите. Я ж не зверь, хоть и советский майор.
— Товарищ комбат! — громко позвал, высунувшись из башни командирского танка, его стрелок-радиотелеграфист. — Вас товарищ комбриг вызывает.
Переговорив с комбригом, Персов по рации связался с командирами первой и третьей танковых рот, действующих отдельно, и дал им приказ остановить наступление: с командованием польского гарнизона достигнута договоренность о сдаче города. Правда, не сегодня, а завтра. Штаб корпуса одобрил задержку на один день и даже разрешил не препятствовать польским частям, желающим покинуть город, сделать это через еще не занятые советскими войсками участки. Батальону Персова с приданной пехотой приказано закрепиться на достигнутых рубежах, поляков близко к себе не подпускать но, если первыми не нападают, — огня не открывать.
Лейтенант Иванов с облегчением воспринял приказ оставаться на месте. Захватывать польскую территорию вперед немцев занятие, конечно, слов нет, — почетное, но он ведь со своими двумя бронеавтомобилями не единственный в Красной Армии. Можно и отдохнуть денек, привести в порядок личный состав и технику. Слава богу (которого, как учит марксизм-ленинизм, нет), на охрану занятой части Хелма комбат остатки его взвода не назначил — приказал набираться сил перед новым маршем: еще предстояло брать Люблин. И кто опять пойдет в головном дозоре? Такой же отдых выпал и красноармейцам Карпенко, к которому вернулось, освободившись от охраны пленных, отделение Рязанцева.
Бойцы с удовольствием наполнили котелки и кружки горячей пищей из подъехавшей полевой кухни, насытились, покурили после еды и по команде командиров занялись привычным солдатским ремеслом: приводить оружие и технику в порядок. Вечер приближается, целый день, можно сказать, воевали. Если повезет — на сегодня все — отбой. Пехотинцы Карпенко, получив у старшины из вскрытых цинков картонные пачки патронов, уже снаряженных в обоймы, пополнили подсумки, а, кое-кто, и запасы в ранцах; почистили от порохового нагара винтовочные стволы и затворы. Расчетам ручных дегтяревых кроме обслуживания самих громоздких пулеметов, пришлось самостоятельно набивать и свои опустошенные широкие тарелки (один держал магазин вверх дном и равномерно проворачивал за ременную петельку ставшую низом подвижную крышку, закручивая заодно спиральную пружину; второй быстро вставлял наискось, пулей вперед, патроны в освобождающуюся при этом горловину приемника). Также обслужили трофейные пулеметы и вручную набили патронами магазины с лентами и бойцы, по приказу лейтенанта временно сменившие свои штатные винтовки на более скорострельное и нужное отряду оружие.
