Когда Персов получил приказ: выслать на двух бронеавтомобилях в Люблин делегата с письменным требованием к германскому командованию: освободить занятую польскую территорию в соответствии с советско-германскими договоренностями о разграничении сфер — он долго не думал: кого послать. Иванова, конечно. Написав короткий текст и запечатав пакет комбат позвал своего взводного:
— Ну, что, Иванов, твои люди отдохнули?
— Так точно, товарищ майор, — по-уставному ответил ставший смирно, Иванов, — экипажи отдохнули, технику заправили и обслужили. Жду дальнейших приказаний.
— Чего ты хорохоришься, Владимир? Не на параде. Отставить. Догадался ты правильно: будут дальнейшие приказания. Куда без них? В Люблин съездишь. Оттуда приказ (Персов ткнул пальцем вверх): передать в штаб германской дивизии пакет и, заодно, проверить лично, правду ли нам немцы сказали. И послать велено только два бронеавтомобиля. Без пехоты и танков. Дружественный, так сказать, визит к союзникам. Поедешь ты. Очень надеюсь, воевать в этот раз тебе не придется. В Люблине подождешь ответ на письмо и доставишь обратно. Возможно, немцы будут тянуть, запрашивать Берлин. Возьмешь у старшины продовольствия, кроме НЗ, дополнительно еще на сутки. С немцами вести себя предельно вежливо и достойно советского командира. Держи пакет.
— Сделаю, товарищ майор, — не по-уставному ответил Иванов, пряча пакет в полевую сумку, и улыбнулся. — Все сделаю.
— Ты пойми, Володя, — по-отечески похлопал его по плечу майор, — тебе поручается ответственное и важное дело. Потому и тебя посылаю, отдохнуть опять не даю. Очень важное. А ты, как вижу, ко всем своим положительным командирским качествам еще и везучий.
— Не сглазьте, товарищ майор.
— Я не глазливый. Красный флаг прикрепишь на башню побольше, я распорядился. Пойдем еще с немцами погутарим, предупредим.
Немцы благожелательно восприняли идею дружественного визита советских бронеавтомобилей в штаб германской дивизии, расположившийся в Люблине. Херр лейтенант пообещал предупредить по рации германские подразделения на шоссе, чтобы не было «недоразумений», как у моста. Пока экипажи догружали дополнительными сухпайками машины и крепили на башнях большие красные флаги (Иванову достался флаг с нарисованными золотыми звездой и серпом с молотом), херр лейтенант, очевидно, успел доложить по рации о советской инициативе своему капитану и получил соответствующие инструкции.
— Херр лЁйтнант — подошел к Иванову уже знакомый фельдфебель, — я имьеть приказ, чтобы избежайт нтедоразумьений, сопровождайт ваш панцавагн, броньефик, в Люблин.
— Здорово, — от чистого сердца обрадовался Иванов. — Правильное решение. И для вас и для нас. А то, если по нам кто стрелять начнет, — в долгу не останемся. Привычка такая. На чем вы нас будете сопровождать? На мотоцикле?
— Да. Моторрад. Мотоцикль на рюсськи.
— А зачем вам и автомат и пулемет? — неожиданно полюбопытствовал Иванов.
— Мой оружий — машиненпистоле, — похлопал фельдфебель по кургузому автомату, — аутомат, как говорьят рюсськи. А пульемьет на мотоцикль не мой ест.
— Так вы не на мотоцикле ездите?
— Найн. Ньет. Я ест группнфюра. Командир отдьелений. Я ездить шютцепанца, — фельдфебель показал на стоящий на обочине бронетранспортер с пулеметом за щитком.
— А-а, — покивал головой Иванов. — Ясно. Бронетранспортер. Хорошая для пехоты вещь. Полезная. У нас такие тоже выпускать готовятся, — соврал он, чтобы не ударить в грязь лицом, — пока испытания проходят, но скоро и в войска пойдут. А почему у вас автомат без приклада? Так ведь стрелять неудобно. У наших ППД он есть. Я сам видел.
Фельдфебель, не ответив, слегка улыбнулся; снял с плеча куцый автомат и откинул снизу из под ствольной коробки складной металлический приклад:
— Битте, херр лЁйтнант, — протянул оружие Иванову.
Иванов, испытывающий интерес ко всякому новому оружию, принял в руки и с любопытством рассмотрел германское «чудо», на котором он слегка дал маху, не заметив складной приклад. Советского ППД он в руках не держал — видел только издали. Но «немец» был явно компактнее. Никакого тебе деревянного винтовочного ложа с привычным прикладом. Только металл и пластмассовые (похожие на материал телефонных аппаратов) накладки снизу на корпусе и рукоятке. Черт его знает, как он ведет себя при стрельбе, но удобен. Спору нет. Очень удобен. Лейтенант покрутил автомат в руках, приставил к плечу, направив ствол в сторону от людей, и не накладывая палец на спусковой крючок. Вернул фельдфебелю. Вспомнил из плохо изучаемого в школе немецкого и сказал:
— Гут!
— Зер гут! — ответил немец, принимая оружие и вешая обратно на плечо. — Я пошьол к мотоцикль. Едьем.
— Едем, — ответил Иванов и крикнул своим:
— По машинам!
— Да, — повернулся внезапно фельдфебель, — херр лЁйтнант. Мой вам совьет: не нато там, — он махнул рукой в сторону Люблина, — гофорьить, что ви фоефать с германьськи зольдатн. Не надо.
— Я вас понял, камрад фельдфебель, — кивнул Иванов и улыбнулся. — Вы абсолютно правы. Не надо.
