Принимать добро тоже надо уметь. Редкий дар. Не кривиться в излишних «ой, не стоило беспокоиться», или того хуже – в удовлетворенно-меркантильных «это наверно дорого». Спокойно, искренне, с достоинством принимать. Он так не умел. Для Бурда это был долг, который надо отдать в еще большем объеме, он всегда чувствовал себя обязанным за добро. Понимал, что это неправильно, ненавидел себя за это, но ничего поделать не мог. Тата была не такая, ее позитивный настрой распространялся на окружающих лучами теплого солнышка. Сейчас Бурд вспомнил о Тате, потому что ему показалось, он услышал ее голос. Тата звала его на помощь откуда-то справа. Бурд метнул вгляд в эту сторону, Тата, держась из последних сил за краешек скалы, висела над пропастью. Он было бросился туда, но услышал как кто-зовет его по имени слева. Нака! На его глазах Нака уходила под землю, в топкую вязь болота. Над поверхностью уже виднелось только туловище. Поднятые руки тянулись к нему. Бурд сглотнул, ему предстоял нелегкий выбор. Он предпочел бы сам упасть со скалы или увязнуть в болоте, чтобы не делать этот ужасный выбор. Что за испытание? Выбирать из двух жизней более достойную. Сестра или надежный товарищ, девочка, которой он тайком посвящал стихи.
– Бурд, скорее! – торопила его Тата.
– Я думала, что нравлюсь тебе, – укоризненно поджимала губы Нака.
Казавшиеся часами, проходили драгоценные секунды, Бурд остолбенел и не смел двинуться с места. «Это не может быть правдой», – запекшимися губами шептал он, – ни Тата, ни Нака не стали бы заставлять меня делать такой выбор. Видение в миг исчезло, Бурд повалился на землю без чувств.
Нака гуляет по краю бассейна. Солнце, отражаюсь от воды, расцвечивает все вокруг причудливыми радужными узорами. Вокруг никого, очень тихо, вдруг как от резкого толчка, Нака падает в воду, ее глаза открыты, она видит, как плотное синее покрывало воды накрывает ее с головой, она судорожно пытается глотнуть еще немного воздуха, но чувствует, как свинцовой тяжестью наполняются легкие. Обычно в этот момент она просыпается, но в этот раз все иначе. Последние крохи воздуха, который сейчас так нужен Наке, всплывают к поверхности озорными пузырьками. Нака старается преодолеть неизбежное движение к дну бассейна, гребет что есть мочи, но безуспешно. "Как странно, что мы на девяносто процентов состоит из воды, и можем в ней утонуть. Вода тонет в воде. Бессмыслица какая. А я не дочитала блокнот, вдруг там что-то важное для меня. Я не узнаю, или это уже не имеет значения. О чем я думаю?! Это мои последние мысли! Какие они глупые!" – успевает отругать себя Нака. Она читала, что утопающих часто вытаскивают за волосы, или за шиворот, наверно это неприятно. Тот, кто сейчас выталкивает ее к поверхности, придерживая за талию, этого не знает. Глоток воздуха, больно, но приятно. Отфыркивающийся Теос рядом. Темнота.
Расчет Убра оказался верен. Все пятеро повалились на землю в полнейшем забытьи, отведав опасные листья. Пока они в агонии боролись со своими самыми страшными страхами, приспешники Убра связали их по рукам и ногам и отнесли в самую дальнюю пещеру. Заваленная камнями, она представляла собой подобие темницы или камеры. Когда один за другим, члены команды Quinque очнулись, они расширенными от ужаса глазами вглядывались в темноту. Было непонятно, день сейчас или уже наступила холодная ночь. Температура в пещерах держалась примерно на одном уровне круглые сутки.
– Эй, это Анти, кто здесь со мной? – начал импровизированную перекличку мальчик.
Ему ответил нестройный хор из четырех голосов. Экипаж Quinque в полном составе. Только к кораблю пробраться не так-то просто. Подозревающий злой умысел и заговоры на каждом шагу, Убр позаботился о том, что Эка стала последним прибежищем юных исследователей.
– Ночь или день, нам надо бежать отсюда, – настаивал Бурд. Разработка деталей плана уже порядком ему надоела. Не терпелось скорее покинуть пещеру, но причина была не только в этом. Бурд всерьез опасался, что Убр передумает держать узников в заточении и решит расправиться с ними без лишних сантиментов. В последовательности Убр отмечен не был, на него может повлиять все, что угодно.
– Теос! – вспомнила Нака, – я забыла сказать тебе спасибо!
– За что? – удивился Теос. Я еще ничего не сделал. Или сделал что-то не так?
– Всё так, – заверила его Нака, – просто в моем кошмаре, где я тонула, ты меня спас.
– А, это всегда пожалуйста, – успокоился Теос, – я правда сам не уверен, что умею плавать. Только теорию освоил: стили плавания, брасс, кроль там, на спине еще можно.
– Хватит уже вам про кроликов трепаться, – ее выдержал Анти, он своим страхом во сне справился сам и теперь чувствовал себя полным энергии и сил, готовым свернуть горы. Что было недалеко от истины. Чтобы освободить вход в пещеру, требовалось разобрать завал из камней.
