Первым за дело взялся Теос. Он перетащил самые крупные глыбы в угол пещеры, тем самым подготовив поле действия для остальных. Как в муравьиной колонии, ребята принялись носить по одному камню. Расцарапанные в кровь руки и усталость не смущала их, свобода представлялась им достойной целью, целью, за которую стоит побороться. Когда проход был расчищен от камней, встал другой вопрос: как пройти незамеченными мимо тех, кто будет попадаться в пещерах по пути на поверхность. Решение предложила заметно повеселевшая за последний час трудотерапии Нита.
– Хватайте эти холщовые мешки, – указала она на охапки тряпья, уложенные вдоль стен для сна, – надеюсь, мы сойдем за местных в этом облачении. Но всё равно на глаза им лучше не попадаться.
Посланникам Ластика несказанно повезло – был день, и в пещерах им никто не попался, все высыпали на воздух. Выбравшись из злополучного лаза, куда угодила нога Теоса несколько дней назад, они со всех ног бросились по направлению к кораблю. Бурд, опасавшийся, что Убр предусмотрительно приведет корабль в негодность, с облегчением вздохнул, увидев Quinque на месте в целости. Внутри отсека управления знакомо подмигивали приборы, только подслеповатое разбитое устройство связи портило идиллическую картину.
– Защитные костюмы и скафандры остались в пещерах! – ахнул Анти, но возвращаться в логово врага было небезопасно, один раз им повезло, повторной милости от фортуны ждать не приходилось.
– Мотор остыл, с коммуникационной системой разберемся в полете, сейчас главное взлететь, – распорядился Бурд не своим голосом. За эти дни на Эке они все здорово изменились, не только внутренне, но и внешне.
Когда все заняли места в отсеке управления, Бурд запустил двигатель, корабль начал подготовку к взлету.
Теперь, когда волнения последних дней остались позади, Наке остро захотелось прикоснуться к пожелтевшим страницам дневника в кожаном переплете. Она пошарила под матрасом подвесной кровати. Вот он, нашелся, больше половины уже прочитано. Пообещав себе читать медленно, растягивая удовольствие, Нака разгладила листы и моментально перестала слышать ровный гул мотора Quinque и мирное посапывание Ниты.
