– Какая? – спросил Джефф.
– Цинтия не может убить двух зайцев одним выстрелом. У нее не получится пугать нас и подзуживать Притчарда вопросом «Где Мёрчисон?». В противном случае ей придется признаться, что была причина от него избавиться, то есть вытащить на свет всю историю с подделками. А как раз упоминания о Бернарде – главном фигуранте этой истории – ей хотелось бы избежать всеми силами.
Друзья притихли.
– Цинтия знает, что у Бернарда были свои странности. Полагаю, она считает, что мы воспользовались этим, чтобы эксплуатировать его талант. – Том веско добавил: – Сомневаюсь, что она вообще вышла бы за него замуж.
– Вышла бы, – убежденно сказал Эд. – Я в этом уверен. Такие отношения как раз по ней. Несмотря на внешнюю независимость, она типичная наседка. Чисто материнский тип женщины.
– Материнский тип? – Джефф повалился на диван от смеха. – Цинтия-то?
– Все женщины такие, тебе не кажется? – серьезно ответил Эд. – Я думаю, она хотела этого брака. Отсюда все ее нынешние страдания.
– Никто не проголодался? – повысив голос, осведомился Джефф.
– Да-да, время подкрепиться! Я знаю одно место… Нет, это в Ислингтоне. – Эд почесал в затылке. – Неподалеку есть еще одно отличное место, непохожее на вчерашнее. Том?
– Попробую позвонить миссис Мёрчисон, – сказал Том, поднимаясь со стула. – Это Нью-Йорк, как вы понимаете. Если повезет, я застану ее за ланчем.
– Валяй! – согласился Эд. – Будешь звонить отсюда или пойдешь в гостиную?
Том понимал, что выглядит так, словно хочет, чтобы его оставили одного: хмурый, напряженный.
– В гостиной будет нормально, спасибо.
Эд поманил его рукой и пошел вперед. Том последовал за ним, на ходу доставая из кармана записную книжку.
– Располагайся, – сказал Эд и придвинул стул к тумбочке с телефонным аппаратом.
Садиться Том не стал. Он начал набирать манхэттенский номер, сочиняя реплики, которые подошли бы французскому полицейскому. Слава богу, под адресом миссис Мёрчисон было записано придуманное им для комиссара полиции имя, которое он уже успел напрочь позабыть, – Эдуар Бильсо. В этот раз лучше так сильно не подчеркивать французский акцент, а оставить лишь легкий намек, как у Мориса Шевалье, подумал он.
Трубку взяла горничная или уборщица и сообщила, что миссис Мёрчисон нет дома, но она может вернуться в любую минуту. На всякий случай Том продолжал старательно имитировать французскую речь.
– Мадам, передайте, что это я звонил, комиссар Бильсо. Нет, нет нужды ничего писать. Я снова позвоню этим вечером или завтрашним днем. Merci, мадам.
Говорить, что звонок касался Томаса Мёрчисона, не было необходимости, наверняка миссис Мёрчисон сообразит сама. Том решил перезвонить сегодня же, раз возвращения хозяйки ожидали с минуты на минуту.
Он не придумал, о чем будет с ней разговаривать, когда дозвонится. Спросить, знает ли она, где находится Дэвид Притчард, с которым французская полиция потеряла связь? «Нет, не знаю», – скорее всего, ответит она. Но этот вопрос все равно придется задать, потому что миссис Мёрчисон и Цинтия вполне могут звонить друг другу, по крайней мере время от времени.
Не успел он вернуться в кабинет, как телефон на столе зазвонил.
Трубку взял Эд.
– О да! Oui! Секундочку! Том! Это Элоиза!
– О! – воскликнул Том и взял трубку. – Здравствуй, дорогая!
– Алло, Тома!
– Где вы сейчас?
– Мы в Касабланке. Очень свежий ветер – так здорово! И только представь себе! Здесь объявился этот мистер Пришар! Мы приехали в час дня, а он, должно быть, прибыл сразу вслед за нами. Скорее всего, он заранее разузнал про наш отель, потому что…
– Он в том же отеле? В «Мирамаре»? – спросил Том, сжав телефонную трубку в бессильной злобе.
– Non. Но он сюда заходил. И он заметил нас – меня и Ноэль. Он точно искал тебя, потому что все время озирался. Знаешь, Тома…
– Что, радость моя?
– Это было шесть часов назад. Мы с Ноэль решили его разыскать. Позвонили в один отель, в другой – его нет нигде. Мы думаем, он уехал, потому что понял, что тебя здесь нет.
Том все еще хмурился.
– Сомневаюсь. Почему ты так в этом уверена?
Раздался громкий щелчок, и связь оборвалась, как будто телефонный провод перерезала чья-то зловредная рука. Том сделал глубокий вдох, с трудом удержавшись, чтобы не выругаться. Затем в трубке вновь зазвучал голос Элоизы, уже более спокойный, но словно бы сквозь шум морского прибоя.
– …Уже вечер, а мы его так и не нашли. Как мерзко, что он нас преследует. Le salaud![97]
Притчард, скорее всего, уже на пути в Вильперс, полагая, что настигнет его там, подумал Том.
– Все равно ты должна быть очень осторожна, – сказал Том. – Этот Притчард тот еще фрукт. Не доверяй никому, особенно незнакомцам. Если тебя куда-то пригласят, даже в магазин, ни в коем случае не принимай приглашение. Ты все поняла?
– Oui, дорогой. Но сейчас середина дня, мы ходим по разным лавкам, смотрим всякие мелочи – кожу, бронзу. Не волнуйся, Тома! Здесь так весело! Эй! Ноэль хочет сказать тебе пару слов.
Том часто пугался, когда слышал Элоизино «эй!», но сегодня оно прозвучало успокаивающе и заставило его улыбнуться.
