Кто знает, чем закончилась бы эта погоня, если бы пронзительный свист не остановил бегунов. Раскинув руки, словно встретив старинного друга, посреди дорожки откуда-то взялся жизнерадостный коренастый парень в спортивном костюме. Гимнастическая майка казалась нарисованной на его бронзовой коже, под которой перекатывались внушительные узлы мускулов. Митька прошмыгнул мимо атлета, краем глаза заметив ворота спортивного городка. На оклик товарища оттуда не спеша выходили такие же крепкие, подтянутые парни. Первый, утирая руки наброшенным на шею полотенцем, вразвалочку тронулся навстречу Долговязому.
— Ба! Кого я вижу! Снова Долговязый! — атлет широко улыбнулся, но эта акулья улыбка не сулила «старому знакомому» ничего хорошего.
Митька тяжело дышал, отступая под прикрытие спортсменов. Долговязый парня узнал, затоптался на месте и угрюмо прогундосил:
— Здорово, Силыч…
— Силыч я только для друзей, — спортсмен остановился, подбоченясь.
— Да ладно тебе, Силыч, — забормотал Долговязый. — У нас с парнем дело…
Крепыш нахмурился:
— Долговязый, дело будет у меня с тобой, если ещё раз увижу или узнаю, что обираешь мелких. Усёк?
Его друзья-спортсмены о чём-то пошептались вполголоса. Один из них подошёл к Силычу и, поглядывая на компанию хулиганов, начал что-то бухтеть товарищу на ухо. При этом руки говорившего непроизвольно двигались, как будто выжимая бельё, забивая гвозди или выколачивая пыль. Силыч подумал и ответил:
— Не, в другой раз. Но уж тогда точно.
Митька неслышной тенью проскользнул мимо парней на территорию городка. Спортсмены пропустили мальчишку и вновь сомкнулись. Силыч одёрнул полотенце, поставив точку в разговоре:
— Иди отсюда, Долговязый, и не попадайся мне.
— Ты сам ходи-оборачивайся… — процедил Долговязый сквозь зубы и потрусил к своим.
Спортсмены вернулись к тренажёрам, негромко обсуждая варианты воспитательных мер для Долговязого, а Митька наконец смог осмотреться. Городок и вправду был шикарным, потому его уже плотно оккупировали энтузиасты, а тот, кого называли Силычем, скорее всего был у них либо за старшего, либо просто самым авторитетным по части мускулатуры. Силыч, будто стряхивая воспоминания о неприятном разговоре, крутанул головой, разминая шею, и бросил своё полотенце на большую чёрную сумку с надписью «СПОРТ». Митька даже засомневался — неужели такую сумку вообще можно поднять? Спортсмен энергично растёр руки:
— Так-с, на чём мы остановились?
— На том, что сейчас тебе придётся сдаться! — насмешливо ответил кто-то.
Один из парней подсел к маленькому столику и упёрся локтем в столешницу, призывно помахивая ладонью Силычу. Тот устроился напротив — намечалась борьба на руках. К соперникам стягивались болельщики.
Кто-то вызвался судить поединок и накрыл их сцепленные кулаки своей рукой.
— На счёт три. Раз… Два… Три! — скомандовал судья и отскочил в сторону.
Парни боролись на руках, едва не вырывая из земли столик-подпорку. Митька осторожно подошёл поближе, выглядывая между столпившимися качками. Едва Силыч отвлёкся всего на миг, бросив взгляд на мальчика, как его противник тут же воспользовался случаем и, крякнув, припечатал руку борца к столешнице.
— Ай! — крикнул поверженный спортсмен. — Нечестно!
— В кругу друзей лицом не зевать! — беззлобно парировал соперник и пружинисто вскочил, встряхивая затёкшими руками.
Товарищи одобрительно загудели, похлопывая его по плечам, причём проигравший тут же присоединился к поздравлениям.
— А ты как-чего? — неожиданный спаситель обратился к Митьке. — Турничок или железки?
Силыч гостеприимно обвёл рукой богатый инвентарь. Митька растерялся, и ему не удалось скрыть рокот в животе. Спортсмен усмехнулся:
— Не, дружище, заниматься натощак это ни разу не дело…
Из недр его необъятной сумки появился фруктовый батончик. Парень протянул его Митьке:
— Вот, подзарядись! Вкусно и питательно.
Митька неуверенно взял пёстрое лакомство. Кто-то тихонько толкнул мальчика под локоть бутылкой минералки — держи! Митька впился в ореховую крошку, залитую нугой. Какими удивительно доброжелательными оказались эти на первый взгляд суровые люди! Расправившись с батончиком, Митька, словно извиняясь, сказал:
— Я только в шахматы…
Весёлый гул прокатился по спортплощадке.
— А у нас и такое есть! — Силыч снова полез в сумку, ковыряясь среди чудовищного размера банок, на ярких этикетках которых даже у букв и золотых звёзд были мускулы. — А ну, покажь, на что способен! Я за белых, твои — чёрные.
И протянул Митьке электронную планшетку с незаконченной партией. Планшетка в его руке казалась не больше обычного смартфона. Митька пару минут изучал обстановку. Эту партию он хорошо знал, она разыгрывалась как по букварю, но с каким-то подвохом. Прищурившись, борец наблюдал за Митькой, как снайпер за целью. Митька почесал нос, кажется, решение он где-то читал или сам придумал. Он двинул свою пешку. Планшетка зажужжала и сделала ответный ход. Митька прикинул в уме варианты, сделал ещё несколько ходов, и наконец планшетка сыграла дребезжащий победный марш.
— Шах и мат! Вам… — и Митька тут же спохватился. — То есть белым…
