Престон подъехал к дому и увидел машину своей матери.
– Черт побери!
Он увидел открытый багажник
Он сделал еще шаг и стал свидетелем ужасающей картины. Аннабель лежала на спине, одна ее нога была согнута в колене, руки были разбросаны в стороны, а вокруг ее тела растекалась лужа темно-красной крови. Рядом с телом Аннабель стояла его мать. В правой руке она держала зазубренный кухонный нож, измазанный кровью. Когда Престон поднял на нее глаза, она выронила нож, и он со звоном упал на пол, на мгновение заглушая крики Шарлотты.
– Она напала на меня, Престон, – пробормотала Тилли. – Ты должен мне поверить. Она напала на меня, а я защищалась.
Шарлотта продолжала плакать в своей колыбели.
– Что ты наделала, мама?!
– Это была самооборона.
Престон схватился за голову, уставившись на свою жену, кровь и нож.
– О боже мой, о боже мой, о боже мой!
– Она напала на меня, а я защищалась, – повторила Тилли, на этот раз в ее голосе слышался гнев.
Престон покачал головой и потянулся за телефоном, снимая его со стены.
– Что ты делаешь?
– Вызываю «скорую».
– Нет, – возразила Тилли. – Ты не можешь этого сделать.
Не обращая внимания на мать, он начал набирать номер. Тилли подбежала и выхватила телефон у него из рук. Трубка покатилась по полу.
– Ты не можешь ей помочь. Она уже мертва. Все кончено, сынок, и так будет лучше.
Глаза Престона наполнились яростью, и он оттолкнул свою мать назад. Тилли споткнулась и упала на пол рядом с Аннабель, едва не угодив в лужу крови. В приступе гнева Престон налетел на свою мать и схватил ее руками за шею.
– Что ты наделала?! – зашипел он сквозь стиснутые зубы, яростно хватая мать за шею. – Ты убила ее на глазах у моей дочери?
Престон увидел, как лицо его матери стало темно-фиолетовым. Она открыла рот, но ничего не произнесла.
– Ты ненавидела ее. Несмотря на то, что я любил ее, ты ненавидела ее! Я убью тебя, как ты убила ее!
Он выплюнул эти слова безумным криком, прежде чем услышал громкий треск и почувствовал сотрясение от удара по своему затылку. Удар отнял силу у его рук, как будто открыли кран, который вытянул всю энергию из его тела. Хотя он пытался продолжать сжимать шею матери, руки больше его не слушались. Через секунду Престон рухнул на пол и, прежде чем закрыть глаза, увидел стоящего над ним Эллиса. В руках у его брата была бейсбольная бита.
Шарлотта закричала, и Престон посмотрел на ребенка. Ее ноги продолжали дергаться, правая пятка в последний раз ударила по кнопке фотоаппарата.
Слоан и Нора с недоумением смотрели то друг на друга, то на фотографию Тилли с ножом в руке.
– Она убила ее, – прервала молчание Нора. – Тилли убила Аннабель.
Слоан с трудом сглотнула и снова посмотрела на фотографию, пытаясь осознать увиденное.
– Я все еще не… – покачала головой Слоан. – Кто сделал эти фотографии?
– А что случилось с Престоном? – задумалась Нора. – А ты. Что случилось с тобой той ночью?
Одновременно подумав об одном и том же, они медленно подняли глаза на сушилку и посмотрели на последнюю висящую там фотографию. Прошло достаточно времени, и изображение было четким. Нора сняла его с зажима. Разинув рот, она протянула руку к стене и включила верхний свет. Они уставились на снимок: Эллис со злостью смотрел в объектив фотоаппарата, держа в руках бейсбольную биту. Слоан тут же вспомнила о ране на голове Бейкера Джонси, которая, по мнению доктора Катти, была нанесена именно бейсбольной битой.
– Нора! – раздался голос откуда-то за пределами фотолаборатории. Это был Эллис. – Нора! – снова позвал он, и на этот раз его голос был громче и ближе. Нора и Слоан посмотрели друг на друга полными от ужаса глазами. Они оставили дверь в подвал открытой, и по ступенькам рядом с кухней застучали шаги. Они вздрогнули, когда Эллис постучал в дверь фотолаборатории.
– Нора, ты тут?
Нора прижала палец к губам, призывая Слоан хранить молчание. Но когда Слоан оперлась дрожащей рукой о стол, чтобы не упасть, она опрокинула один из подносов с проявителем. Он с грохотом упал со стола.
– Нора! – крикнул Эллис. – Открой дверь!
Дверь затряслась, когда Эллис принялся барабанить в нее с другой стороны.
