— Клубничное, — сказала Яна.
— Шоколадное, — улыбнулась Маша.
— А я помогу. — Крестовский, видимо не обремененный стеснением, внаглую увязался за Юлой.
— Кажется, кто-то ревнует, — заметила Яна, когда они отошли.
— Да фигня! — искренне воскликнул Димка и повернулся к Маше: — Даже в голову не бери! Он просто привык за всех волноваться. И за Юлу волнуется. По привычке. Правда.
Машка вдруг улыбнулась и бросила на Яну отвратительно понимающий взгляд.
— Так, блин, чё началось? — рассердился Димка, чувствуя, что он чего-то не догоняет. Он вообще-то тут утешить пытался.
— Мы не про Рому, — так же мило улыбнулась Яна.
— А про кого? — не понял он.
— Да про тебя, Димочка. — Рябинина уже даже не пыталась скрыть веселья. — Ты таким взглядом их проводил.
— Да идите вы! — возмутился он.
Потому что не было ничего такого. Он просто посмотрел. И все. Потому что Юла была в джинсах, которые держались на ней вопреки всем законам физики, и Димка волновался, что они вот-вот с нее соскользнут. Ну то есть выглядела-то она, может, и шикарно, но его эти дурацкие джинсы нервировали. Он только поэтому и посмотрел.
Ромка с Юлой в ожидании мороженого над чем-то смеялись. Юла запрокинула голову, явно не стесняясь шрама над ключицами. Потому что глупо стесняться человека, который видел это сто раз. А еще, когда она шагнула в сторону и споткнулась о бордюр, Крестовский подхватил ее под спину. Как раз на границе этих чертовых джинсов.
Маша с Яной опять заржали.
— Идите на фиг! — громко озвучил Димка и демонстративно включил игнор. И свое мороженое съел в молчании, не реагируя на вопросительный взгляд Юлы.
Только на вопрос Крестовского о планах решил ответить, потому что Ромка-то, если уж по чесноку, был наглухо, навеки и неотвратимо влюблен в Машку. И вряд ли что-то могло это изменить. Даже нереально красивая Юла.
— У Сергея сегодня днюха. Так что нам пора. Ян, поехали.
— Я подъеду позже сама.
Димка смерил ее долгим взглядом, но, вспомнив сказанное ею сегодня: «У меня правда все хорошо, я тебе потом объясню», кивнул и с тоской посмотрел на припаркованную машину.
Юла чуть улыбнулась и сказала:
— Давай довезу тебя?
Она протянула ладонь, на которую он, наплевав на свое мужское достоинство, бухнул ключи.
— Не хочу быть занудой, — подал голос Крестовский, — но, Дим, ты уверен, что у тебя страховка мультидрайв?
— Не хочешь — не будь, — лучезарно улыбнулась ему Юла и походкой фотомодели направилась к машине.
— Всем пока, — сообщил Димка и поспешил за ней, не зная, то ли ржать, то ли материться от переполнявших чувств, потому что бедра Юлы, упрятанные в проклятые джинсы, перемещались по такой траектории, что почти ввели его в транс.
В машине он уселся на пассажирское сиденье и посмотрел на Шилову. Она была офигенски красивой с этим своим деловым видом и серьезным взглядом, скользящим по зеркалам. Чтобы перестать на нее пялиться, Димка закрепил свой телефон в держателе и проложил маршрут до дома.
— Спасибо. — Юла завела машину и, еще раз посмотрев в зеркала, нахмурилась.
— Поцеловать для храбрости? — пошутил Димка, вспомнив, что устроила тут Юла, чтобы дать выход его адреналину после поездки за рулем. От воспоминаний по позвоночнику побежала цепочка мурашек.
— Ой, да. Чё-то я такая нехрабрая, — рассеянно отозвалась Шилова, заново подстраивая сиденье и руль под себя.
А когда Димка фыркнул, перевела наконец взгляд на него и, прикрыв глаза, подставила лицо с коротким:
— Целуй.
— Что делать, если твоя девушка круче, чем ты? — вздохнул Димка и, подавшись вперед, поцеловал Юлу.
По-настоящему. Сначала просто желая отвлечься от мысли о том, что снова придется ехать в машине, а потом… Потом все мысли вылетели, кроме одной: как бы заставить руку, просто примагнитившуюся к колену Юлы, лежать на месте и никуда не двигаться? Признаться, до той дурацкой совместной ночевки в Питере его так не клинило. Теперь же хоть вешайся.
— Что ты там сказал только что?
Юла прервала поцелуй и посмотрела ему в глаза. С такого расстояния можно было бы увидеть каждую ее бледную веснушку, если бы он мог сфокусироваться. Но со зрением что-то случилось, и оно выхватывало только яркие от поцелуя губы. Да еще рука пыталась вести себя просто чудовищным образом: скользила по колену Юлы, обтянутому дурацкими штанами, туда-сюда. Хоть в голове и горел красным сигналом ее рассказ о дебиле Русике.
— Когда сказал? — выдохнул Димка, отстраняясь от греха подальше и сжимая руку в кулак.
— Ну сейчас.
— Не помню.
— М-м. — Юла на миг приподняла брови и потянулась за ремнем безопасности.
— Так. Стоп. Я где-то накосячил?
— Нет, — пожала плечами она.
— Я предложил тебя поцеловать для храбрости, — попытался сосредоточиться он на том, что могло пойти не так.
— А еще сказал: «Что делать, если твоя девушка круче, чем ты?», — подсказала она.
— Ну ты правда круче. За рулем так точно. А-а-а, блин, ты про девушку?
Шилова не ответила, но ответа и не требовалось. Когда она заправила за ухо прядь волос, стало видно, что уши и шея у нее покраснели. Могли, конечно, и от поцелуя, но, кажется, дело было в разговоре.
— А ты хочешь быть моей девушкой?
