— Не знаю, — пожала плечами Юла. — Рутина, борщи…
В этот момент ей пришло сообщение. Вздрогнув от вибрации, она достала телефон из кармана джинсов.
Прилив ревности был таким неожиданным, что Димка сел ровнее в кресле и попытался понять, что это вообще такое. Глядя на то, как Юла смеялась с Крестовским у лотка с мороженым, он не испытывал даже десятой доли того, чем накрыло сейчас. Мысли принялись метаться в голове, как рой комаров, отдаваясь противным звоном в ушах. Виделось, как какой-то чертов Дэн сжимает Юлу в объятиях, зовет деткой, пишет ей сообщения. Вот этой самой Шиловой, у которой, кроме крышесносных нарядов, есть, оказывается, пижама с котиками и младший брат, способный дохлого достать.
Димка посмотрел на припаркованный перед ними автомобиль. Оттуда на него, расплющив нос о надпись «Ребенок в машине», пялилась игрушечная обезьяна. Он пытался ухватиться за разговор о будущем, потому что выяснение статуса их отношений — это определенно про будущее, но звон в ушах отвлекал. Как и обезьяна из впередистоящей машины.
Краем глаза он видел, как Юла медленно и с явным наслаждением тычет по экрану. Ответ небось пишет.
— Ну что, готов ехать? — спросила она.
— Если ты закончила переписываться с горячими мексиканцами.
— Даже не начинала, — усмехнулась она. — Это просто стритрейсер, с которым я раньше гоняла. А теперь забанила.
— Забаненные не могут слать сообщения, — подловил Юлу на проколе Димка, однако, повернувшись в ее сторону, вместо ожидаемого смущения увидел улыбку.
— Я его только что забанила. И номер телефона удалила.
— А-а, ну ладно, — чувствуя себя придурком, протянул он, а потом запоздало офигел: — Ты гоняла со стритрейсерами?
— Давно, — отмахнулась Шилова и включила поворотник.
— Как Крестовский выжил в отношениях с тобой?
Не то чтобы Димка намекал на прошлое Юлы, но, блин, стритрейсеры и Крестовский, который дорогу небось переходит исключительно по пешеходному переходу… Серьезно?
— Я не показывалась ему во всем великолепии, — лучезарно улыбнулась Шилова и лихо выкатила на дорогу.
Димка пристегнулся и на всякий случай взялся за ручку над дверью. Ожидал первых предвестников панички, но на удивление пока ничего не было.
— К вопросу об отношениях… — преувеличенно серьезно сказал он. — А ты уверена, что я все это великолепие вывезу?
— Ну в Питере же вывез, — легкомысленно пожала плечами Юла и неожиданно аккуратно перестроилась в соседний ряд.
— Ну там-то ты была… — Димка замялся, не зная, как продолжить.
— Ага. Там-то я была… Просто я, — серьезно сказала Юла. — Помнишь, ты говорил, что с Рябининой все время старался выглядеть лучше, быть немного не собой?
Димка усмехнулся, сообразив, к чему она клонит.
— Но ты не обязан давать ответ прямо сейчас, Волков. У тебя есть… — Юла посмотрела на навигатор. — …Сорок восемь минут.
— Офигеть! — вырвалось у него, а по спине снова побежали мурашки.
Но не от ожидания панической атаки, а от азарта. То есть они уже играют? Все всерьез?
— Есть возражения? — невинно улыбнулась Юла.
— Да кто ж будет возражать человеку, от которого зависит твоя жизнь на ближайшие сорок восемь минут?
— И это правильно, Димочка. Я, кстати, мотором рычать умею. Показать?
— Так, стоп. Для начала скажи: права у тебя есть? — внезапно решил поиграть в Крестовского Димка, потому что рычание мотором могло привести к неожиданным последствиям в виде остановки нарядом ДПС. А если их задержат, Сергей так и не дождется семейство к праздничному столу.
— С собой? — уточнила Юла.
— Изначально я спрашивал про «с собой», но теперь мне интересно, есть ли они в принципе, — немного напрягся Димка.
Грустная картина, в которой дядя в одиночестве сидит с именинным тортом, вырисовывалась в сознании все ярче.
— Я сохраню интригу, — сверкнула улыбкой Юла и прибавила газу.
Димка и сам не понял, застонал он или засмеялся, прикрывая глаза. А ведь все началось с того, что он просто хотел убедиться, что вернувшаяся Юла не станет портить отношения Машки с Крестовским. И все! Наверное…
До дома оставалось сорок шесть минут. До дома и до момента, когда наконец можно будет поцеловать Шилову. Потому что, кажется, у него есть единственно верный ответ на ее вопрос. Потому что Юла, сама того не ведая, показала ему одну важную вещь: если ты долго-долго погружался на дно, не обязательно сворачиваться на нем калачиком с желанием просто сдохнуть — можно взяться за руки с тем, кто тоже тонул, и, вместе оттолкнувшись, выплыть.
«Звезды — это многоточия в ответе неба
На вопросы, что летят веками ввысь.
Если душу обнажить для любви, не на потребу,
Ты увидишь: часть из них твоим сиянием зажглись…» — раздалось из динамиков.
— Сделай погромче, — попросила Юла, нажимая на кнопку, открывающую панорамный люк в крыше, который до нее, на памяти Димки, никто не открывал.
