Юла выскользнула из объятий до того, как он разжал руки, потому что… «Девушка должна уходить за миг до того, как мужчина готов ее отпустить», — сказала однажды бабуля. С Ромкой это правило действовало безотказно. На других Юла пока не проверяла.
Усевшись за стол, она оперлась подбородком на сцепленные кисти и посмотрела на Ромку, устроившегося напротив. Тот слегка покраснел под ее взглядом. Краснел он всегда алыми пятнами на скулах. Это ей нравилось. Особенно сейчас здорово было понимать, что она на него так действует.
— Готовы заказывать? — спросила подошедшая официантка, и Ромка выжидательно приподнял брови.
— Мне как обычно, — глядя на него, сказала Юла.
Официантка была незнакомой, поэтому для нее фраза не имела никакого смысла.
— Тогда два цезаря с креветками и два двойных капучино, — произнес Крестовский. — Что-то еще будешь?
Юлу отбросило на несколько месяцев назад, когда они просто заходили сюда перекусить и Ромка сидел напротив такой же, как сейчас.
— Нет, все, — помотала головой она.
Как только официантка отошла, Ромка неловко потер шею. Юла вдруг сообразила, что не всегда, но довольно часто он заказывал себе то же, что и она. Интересно, он действительно такой любитель салата цезарь или же это его извечное подстраивание под тех, кто рядом?
— А что Маша обычно заказывает? — спросила она, улыбнувшись как можно более нейтрально.
Ромка поднял взгляд и несколько секунд смотрел, наморщив лоб, а потом пожал плечами.
— По-разному.
— А ты заказываешь то же, что и она?
Он на миг завис и снова пожал плечами. На этот раз с усмешкой.
— Не знаю. Не обращал внимания. Возможно.
— Понятно. — Неловкость вышла на новый уровень. — Как у вас вообще? Я заходила в гости, но тебя не застала.
— Да. Маша мне сказала. — Он потер переносицу, и Юла зацепилась взглядом за белые полоски шрамов на загорелой коже.
— Откуда это у тебя?
На миг пришла глупая мысль, что он пытался резать вены после ее отъезда. Мысль одновременно пугала и… немного грела.
— Это? Просто порезался. Ерунда.
— Крестовский, ты не умеешь врать.
— В аварию попал на мокрой дороге.
— Давно?
— Через несколько дней после… твоего отъезда.
— Пьяный, что ли, был?
— Да нет. Ты что? — искренне удивился он, и Юла улыбнулась. Законопослушный Крестовский, наверное, так и не будет употреблять до двадцати одного. — Просто на скорости в поворот не вписался.
— Понятно. Возишь теперь Машу на трамвае или папа новую машину купил?
Ромка рассмеялся, и в это время им принесли кофе. Отвечать он не стал, и настаивать ей показалось глупым.
Официантка ушла, и Юла, отпив кофе, внимательно посмотрела на Крестовского. Не так она представляла себе эту встречу. Сейчас, когда первое смущение прошло, он больше не выглядел взволнованным. Он выглядел как человек, которому неловко, но не потому, что она так уж ему важна. Юла не могла бы сформулировать понятнее. Просто Ромка, знакомый до последней родинки на мочке уха, казался сейчас чужим.
— Ну и как вы вообще живете? Расписались? — Смешком она попыталась передать всю абсурдность этой идеи.
— Пока нет, — спокойно ответил он. — Но в будущем планируем.
— Серьезно? — Юла театрально округлила глаза. — Крестовский, вам по восемнадцать. А, ну Рябинина, кажется, старше, да? Но все равно…
— Юль, ты прости, что так получилось, — неожиданно перебил он, серьезно глядя ей в глаза. — Я правда не хотел, и если бы ты не уехала…
— О, то есть это я виновата, что ты оказался в койке у Рябининой? Какой неожиданный поворот!
— Нет, ты что! — Крестовский испуганно замотал головой. — Просто, если бы ты осталась, я бы… Я не собирался. Понимаешь?
— Ладно. Проехали. И как у вас? Быт уже заел или пока сплошной медовый месяц?
Она прекрасно видела, что ему неловко обсуждать эту тему, но остановиться не могла и не хотела. Ей нужно было в конце концов понять, что делать дальше. С Ромкой или без.
Крестовский шумно выдохнул и вновь потер шею.
— Да мы пока не совсем вместе живем. В смысле не все время. Маша иногда остается.
Он стушевался и замолчал.
— А как с Ириной Петровной дела? Она, кажется, тебя не очень.
— По-прежнему не очень, — натянуто улыбнулся он. — Но мы как-то справляемся.
Беда была в том, что Юла слишком хорошо успела узнать Крестовского. Тот всегда шел до конца, если чувствовал, что так правильно. И со всем справлялся. И да, если бы она не уехала, они действительно до сих пор были бы вместе, несмотря ни на какую Рябинину. Была бы она счастлива при таком раскладе? Юла окинула Ромку взглядом. Он был знакомым, понятным… И он был единственным человеком, кроме бабули, который о ней реально заботился. Почему-то вспомнилось, как они гуляли в Сокольниках и начался дождь. Ромка тут же отдал ей свою куртку, хотя ливень был таким, что помогало это слабо. Но отчего-то ей было тепло в тот вечер, несмотря на то что на них сухой нитки не осталось. Сейчас она поняла, что, пожалуй, хотела бы вернуться в то время.
— Ваш заказ.
Официантка поставила перед ними тарелки, и Ромка, поблагодарив, привычным жестом достал приборы из корзиночки и передал ей. Интересно, увидь их Рябинина сейчас, что бы она подумала?
