— Волков, который ей всегда нравился, которому она доверяла, отвез ее к этому упырю. Ну и бонусом пофоткался с ней в стиле ню. С моей девушкой на тот момент, если что. И с одной стороны, я могу типа выдохнуть: не только я виноват в том, что случилось. А с другой — за все эти месяцы Волков ни словом не обмолвился об этом. Ни одним словом. Классный друг, да?
Роман поднял на Яну такой взгляд, что она сильнее сжала его руку. Вот оно что. Тут дело не только в отчуждении с отцом и в ответственности за бывшую девушку. Ромка чувствовал себя преданным.
— А откуда ты узнал про то, что ее туда отвез Дима?
— От Юли, — зло выдохнул он.
— Может, она соврала или ты не так понял? — осторожно спросила Яна.
— Ян, я не настолько плохо понимаю русский, — жестко произнес Роман, которого, видимо, достали тыканьем в его билингвальность.
Яна сама не раз слышала, как босс, будучи раздраженным, мог довольно резко поправить какую-то нерусскоязычную мелочь, проскользнувшую в Ромкиной речи.
— Это вообще никак не связано, — спокойно ответила Яна, все так же сжимая его руку. — Можно просто сказать двусмысленно.
— Нет, я все понял правильно. И Волков подтвердил. Сказал: да, я ее отвез, да, мы снялись вместе в стиле ню. Прикинь? Типа еще вопросы? А еще он сказал, что они поцеловались в тот день. Смешно, правда? Я столько лет сдыхал от чувства вины перед ним, зная, что он бы никогда… Это все я такой…
— Я окончательно запуталась.
— Ну я про Эмму, помнишь, рассказывал? Про Димкину девушку, — криво улыбнулся Роман, убирая руку из-под ее ладони. — Я же тогда ее поцеловал. Ну трагедия же — как тут говорят? — вселенского масштаба: я предал лучшего друга. А потом еще и настоящая трагедия случилась, и тоже вроде как я был виноват, потому что тетя Аня с дядей Лёшей летели к нам, в Инсбрук, на мой день рождения. В общем, я жил в этом чувстве вины столько лет, просто… просто… — У Ромки закончились слова, и он махнул рукой, а потом произнес неожиданно зло: — А он просто так замутил с моей девушкой. И не из мести даже. А так, по приколу.
— Он тебе сказал, что по приколу?
— Ну что-то типа того сказал. И я теперь вообще не знаю, как это разруливать. Маша с ним дружит, она любит его по-своему, он папин крестник. А я вообще не понимаю, как мне теперь: отец, Маша, Волков… Достало все, — едва слышно закончил он.
— Ромка, бедный ты бедный.
Яна встала и, стремительно обойдя стол, обняла сидевшего Крестовского за плечи. Он усмехнулся и прислонился виском к ее подбородку.
— Прости, что-то я тут наговорил.
— Ш-ш-ш, ты чего? Не вздумай извиняться. Я очень рада, что ты рассказал. Мы что-нибудь придумаем. И с Машей, и с Димой, и с папой твоим. Все разрулится.
— Да ничего не разрулится, Ян, — устало сказал он. — Оказывается, неважно, сколько ты отдаешь, невозможно дружить в одни ворота. И любить в одни ворота тоже невозможно.
Он шумно сглотнул. Яна некоторое время гладила его напряженные плечи, а потом прошептала в макушку:
— Давай поедим.
— Давай, — с готовностью согласился Рома, разрывая неловкие объятия.
Спагетти, конечно, уже остыли. Но это было неважно. Важно, что плечи сидевшего напротив Ромки чуть расслабились и он даже пару раз улыбнулся в ответ на ее шутки. А у Яны созрел план: как минимум поговорить с Димой, а в идеале еще и с этой Юлей, чтобы они прекратили изводить Ромку, потому что, судя по рассказанному, они не заслуживали его хорошего отношения. И его переживаний тоже.
После ужина они попили чаю, потом обсудили недавно вышедший мультик, на который Рома с Машей, оказывается, тоже уже успели сходить. И все это время Яна ловила себя на мысли, что это очень необычное общение для них обоих. Они просто говорят. Рома не решает чьи-то проблемы, не пытается никого успокоить. Если еще вчера ей хотелось поделиться с ним тем, что она, кажется, нашла себе друга, — ну во всяком случае, ей есть с кем сходить в кино, — то теперь решила не грузить Крестовского лишней информацией, потому что ей хотелось, чтобы он просто с ней говорил: не о проблемах, а о малозначительной ерунде.
А потом в дверь позвонили. Яна испуганно уставилась на Романа, тот бросил взгляд на часы, а потом на Яну.
— Это, наверное, сосед.
Яна вскочила и направилась в прихожую, стараясь не думать о том, как на нее смотрит Крестовский.
— Привет, как ты? — Данила сиял улыбкой и держал в руках… пестрый букет.
— Привет, хорошо! — Яна нервно заправила за ухо прядь волос и отступила, впуская его в квартиру.
То, что Рома тоже вышел в прихожую, она поняла по изменившемуся взгляду Данилы.
— Добрый вечер, — сказал он.
— Добрый вечер, — ответил Крестовский и замолчал, явно предоставляя Яне разруливать ситуацию.
— Даня — это Рома, Рома — это Даня.
— Очень приятно, — нестройным хором ответили они, и Данила протянул руку. Роман ее пожал и мило улыбнулся.
— Я не хотел мешать. Не думал, что ты не одна, — сказал Данила.
Яна посмотрела на Крестовского, но тот все так же вежливо улыбался, никак не комментируя ситуацию и уж тем более не определяя свой статус.
