— Ром, что все-таки стряслось? — спросила Яна, когда они устроились друг напротив друга перед тарелками, от которых шел пар.
Крестовский долго молчал, перемешивая спагетти, а потом, когда Яна уже готова была сказать, что он не обязан отвечать и они могут просто молча поесть, он выпалил:
— Я сегодня встречался со своей бывшей девушкой. А потом общался с бывшим другом, а потом полжизни гулял по Москве. В общем, насыщенный денек.
— О-о, — сказала Яна, которая вообще была не в курсе того, что у него до Маши в Москве была девушка. — Да уж. Некоторые бы столько событий в неделю не вместили. Я, например.
Она неловко улыбнулась.
— Мы очень плохо расстались с Юлей, — не обратив внимания на ее слова, произнес Роман, — и я чувствую себя виноватым. У нее был нервный срыв, отец увез ее в Америку: он там живет с новой женой. Я собирался к ней поехать. Правда собирался. Но так получилось, что не успел. Хотя, блин, я ничего не сделал, чтобы успеть, если быть честным. А теперь она вернулась в Москву, и знаешь, я даже не думал, что это будет вот так.
Яна слушала, затаив дыхание. Ромка выглядел как человек, который говорит сам с собой. Он смотрел в тарелку и безостановочно накручивал на вилку спагетти. Неужели ему совсем не с кем поделиться?
— Ром, она тебе до сих пор нравится?
Завитушка из спагетти плюхнулась в тарелку. Ромка поднял голову и несколько секунд смотрел на Яну так, будто не ожидал, что она здесь окажется и уж тем более подаст голос.
— Нравится. Но это не то «нравится». Это все очень сложно объяснить. Я зря начал вообще.
— Рома! — Яна повысила голос, желая остановить его самобичевание. — Любому человеку иногда нужно выговориться. Ты и так столько всего на себе тащишь: Димку, меня, Лену. У ослика так спинка треснет.
Крестовский фыркнул и снова принялся накручивать спагетти. Только в этот раз не так быстро, отчего они все время соскальзывали с вилки.
— Понимаешь, мы были вместе несколько месяцев, и, если бы она не уехала тогда, мы так и были бы вместе.
— Не очень поняла. Ты же любишь Машу.
— Ну да, — зажмурившись, выдавил Ромка, — но я бы не стал вмешиваться в их с Димкой отношения и вообще не стал бы огорчать Юлю. Я бы справился. А получилось тупо: мы не расстались, мы не поговорили… И вот сегодня я понял, что чувствую за нее ответственность. Ей сложно, она…
— О-о-о, — протянула Яна. — Рома, тебе с этим нужно что-то делать. Ты не в ответе за свою бывшую девушку. Она бывшая. У тебя другие отношения.
Яна говорила так уверенно, как могла, хотя в голове сигнальной лампочкой горело: «Ну я-то куда лезу? Вообще же ничего не понимаю в отношениях». Просто ей дико хотелось помочь Ромке — так же, как он всегда помогал ей.
— Знаешь, она сегодня вела себя так, как будто я не очень бывший, — криво улыбнулся он.
— Но она же знает про Машу?
— Конечно. Но это Юля. Ее нужно знать. Она не обращает внимания на такие мелочи.
— Понятно. А Маша в курсе вашей встречи?
Ромка поднял взгляд от тарелки и медленно покачал головой.
— Рома, нужно ей сказать. Тем более ты не умеешь врать. Ты же все равно спалишься. Лучше уж сразу.
— Я не представляю как. Мы вчера с Юлей договорились о встрече. И я собирался сказать Маше, но не знал, как она отреагирует. А Юля в итоге могла только в час дня, и я в последний момент сказал Маше, что у меня встреча с отцом. Само получилось.
— Господи, Ромка, ну как так-то? — Яна страдальчески поморщилась. — А что, если Маша узнает не от тебя?
— Да прикол в том, что наверняка узнает. Юля не станет молчать.
— А они знакомы?
— Мы учились в одной группе. И еще Димка сегодня видел, как мы целовались. А от него тоже, как выяснилось, не знаешь, чего ожидать.
— Так, Крестовский, в этом месте поподробнее.
Лицо Романа пошло красными пятнами.
— Там просто… Она меня поцеловала. Я почти сразу это прервал, но… Блин! — Ромка отложил вилку и потер лицо ладонями. — Короче, я встрял по полной. Но самое глупое знаешь что? Каждый раз, когда я думаю, что Волков стоит вот этого всего (блин, всего, что я делаю!), происходит какая-то фигня.
— Поясни. — Яна отодвинула тарелку и коснулась Ромкиного сжатого кулака.
— А сегодня всплыло интересное. Когда мы с Юлей еще встречались, ее какой-то модный фотограф пригласил на фотосессию в стиле ню.
Яна не собиралась так выразительно округлять глаза — невольно вышло. Ромка дернул плечом.
— Этот урод просто хотел с ней переспать. Идиоту было понятно. Мы договорились, что она туда не поедет, но потом немного поссорились — и в итоге она поехала на эту долбаную фотосессию. А потом еще и на вечеринку с ним же. И это все, конечно же, хреново закончилось. И я, блин, столько месяцев винил себя в том, что, если бы не та ссора, она бы никуда не поехала, с ней бы там ничего не случилось, не было бы потом ее срыва, отъезда… Ничего бы не было. А вот сегодня оказалось, что на ту фотосессию ее отвез Волков. Прикинь?
— Ты серьезно?
