Ромка высыпал в свою чашку сразу два пакетика сахара и принялся размешивать чай, стуча ложечкой по стенкам. В этот момент Яна поняла, что попала в точку, решив, что он действует на нервы отцу, потому что им доводилось пить чай вместе десятки раз и никогда его размешивание сахара не было таким громким.
— Ян, чашку запасную принеси. А то эта, чувствую, долго не выдержит.
Ромка перестал стучать ложечкой и, подняв чашку над собой, принялся разглядывать донышко. Чай при этом едва не вылился на стол.
— А это английский сервиз? — уточнил он у Яны.
— Дулевский.
Увидев его наморщенный лоб, Яна пояснила:
— Дулевский фарфор. Производится в Ликино-Дулево.
— А это где?
— В Подмосковье. На востоке.
— О! Тем более. Российский производитель. Мы в него верим.
Лев Константинович поставил локти на стол и уперся подбородком в сцепленные кисти.
— Может, экскурсию туда организуем? — спросил он.
— Семейную? — делано оживился Рома и отпил чай.
— Ну если Яна у нас уже входит в семью, то да, — весьма неприятным тоном произнес босс.
— Я вообще-то маму имел в виду, — заметил Рома, глядя на отца.
— Если что-то еще нужно, зовите, — пробормотала Яна и выскользнула из кабинета от греха подальше. Попадать под перекрестный огонь совсем не хотелось.
Ромка вышел от отца спустя сорок минут, когда до конца рабочего дня оставалась четверть часа. Прошелся по приемной и со всего маху плюхнулся в одно из кресел.
— Что там? — шепотом спросила Яна, хотя дверь к боссу уже закрылась.
— Подвезу тебя домой, — хмуро сообщил Крестовский и, достав телефон, принялся проверять сообщения.
Яна смотрела на то, как он хмурится, и не знала, что сказать. По-хорошему следовало сообщить ему, что подвозить ее не стоит, потому что у нее теперь вроде как отношения. Но Ромка, кажется, хотел поговорить. Да и насчет своих отношений Яна пока не была уверена. К тому же Данила был не против. Сообразив, что она вновь начинает выстраивать свою жизнь в соответствии с чьими-то ожиданиями, Яна тряхнула головой и вернулась к расписанию встреч с партнерами на ближайший месяц.
Босс вызвал ее к себе за пять минут до окончания рабочего дня.
— Я дождусь, — демонстративно громко сказал Рома ей в спину.
Стоя перед Львом Константиновичем, Яна чувствовала себя провинившейся школьницей на ковре у директора. Хоть и не сделала ничего плохого.
— Яна, напомни мне, когда вы так хорошо начали ладить с моим сыном?
— Вы против? — прямо спросила она.
— Я пытаюсь понять, что вообще происходит. Кто в него вселился, и почему он вдруг…
Босс замолчал, подбирая слова.
— Перестал быть удобным? — вырвалось у Яны.
— Разболтались вы здесь, пользуясь нашей с Сергеем добротой, — резко сказал босс. — Может, тебе начальника сменить?
— На кого? — севшим голосом спросила Яна.
— Да на кого угодно. Компаний в Москве много. Рекомендации я хорошие дам.
— Вы меня увольняете? — не поверила она своим ушам.
Лев Константинович не спешил отвечать: смотрел на нее таким взглядом, что она почувствовала, как горло перехватывает непрошеными слезами.
— Я не справляюсь со своими обязанностями? — кое-как совладав с эмоциями, спросила она.
— Я не справляюсь с вами со всеми, — после паузы пробурчал босс, и стало ясно, что никто ее не увольняет.
— На Рому просто много свалилось, — осторожно сказала Яна и невольно шмыгнула носом.
— Только сырость не разводи, а? — поморщился босс. — А на кого не свалилось, скажи мне?
— Я могу помочь?
— Ну если ты как-то уговоришь его мать не приезжать в Москву и уж тем более не пытаться играть в семью, то определенно очень поможешь.
— Давайте скажем, что у нас тут медведи? И все пьют водку.
— Включая медведей, — невесело усмехнулся босс. — Это уже не новость. Это они и так знают.
— Про морозы еще можно, — грустным тоном предложила Яна, в душе радуясь тому, что у Льва Константиновича вот такие отношения с ней — почти как с Димой и Леной. И это ее заслуга — не мамина.
— Я вообще уже не знаю, что ему нужно, — неожиданно сказал босс в сердцах и потер лицо руками. — Я его не трогаю, мозги не выношу. Я, мать его так, идеальный папа. Мне бы такого в его возрасте! А ему все не так!
— Вам нужно поговорить.
— Так поговорили вон. — Он указал на пустую Ромкину чашку, и Яна принялась составлять посуду на поднос.
— Я попробую с ним тоже поговорить.
— Я реально не пойму: у него с Машей все уже, да? Почему он везде с тобой?
— Лев Константинович, ваш сын младше меня на несколько лет — это раз. Он ваш сын — это два.
— Вот сейчас не понял связи, — сложил руки на груди Крестовский.
— Я, честно, тоже не поняла, — прыснула Яна, которая правда плохо продумала аргументы.
Босс улыбнулся уголком губ.
— Иди уже с глаз долой. Лёшка хорошо, блин, устроился. Нарожал вас кучу и свалил в закат с концами. Я вон с одним разобраться не могу. А тут вы еще.
— Ну с нами-то разбираться не нужно. Мы сами справляемся, — заметила Яна.
— Да вижу я, как вы справляетесь. Извращенцы престарелые на тебя то и дело маслеными глазками смотрят. Тебя саму сегодня по пять раз обо всем просить нужно: в облаках витаешь.
Яна вспыхнула, и он нахмурился.
— Так, а тут что?
