— Ничего, — поспешно заверила она. — Если что-то понадобится, я обращусь к Сергею. Правда.
Лев Константинович открыл было рот, но у него зазвонил телефон, и, взглянув на экран, он простонал сквозь зубы, а потом нажал на зеленую клавишу и с каменным лицом произнес на английском:
— Привет, Диана. Да, слушаю.
Яна поспешила выйти в приемную. Ромка при ее появлении встал и поднял брови.
— Твоя мама позвонила.
Он сделал шаг в сторону двери, будто собирался войти к отцу, но потом нахмурился и, засунув руки в карманы, остался стоять на месте.
Яна быстро вымыла чашки, выключила компьютер и сняла с вешалки в шкафу свое пальто. Ромка молча забрал пальто из ее рук и помог надеть.
Стоило им сесть в машину, как у Крестовского зазвонил мобильный. Прежде чем ответить, он переключился с громкой связи на динамик. По интонациям в трубке Яна поняла, что звонит Лев Константинович. Рома выслушал отца, пожал плечами и нарочито небрежно сказал:
— Делай, как считаешь нужным.
Потом вежливо попрощался и швырнул телефон на заднее сиденье. Тот отскочил и упал на пол.
— Ром, ты не думаешь, что в ситуации с отцом немного не прав?
— Я не прав? — искренне обалдел Ромка. — Я, а не человек, который прожил с женщиной семнадцать лет, а потом говорит: «Это твоя мать, сам ее и развлекай»? А ничего, что они оба мои родители?! И она прилетает специально, чтобы провести с нами его день рождения?
Ромка откинулся на спинку сиденья и потер голову обеими руками.
— Почему бы просто не побыть семьей один день? Один, блин, из трехсот шестидесяти пяти в году! — Он выдохся в конце своей непривычно эмоциональной тирады и, посмотрев на Яну, совсем по-детски добавил: — Ну правда.
— Ром, ну они просто не хотят быть вместе. Ты ничего не сделаешь.
— Мама, мне кажется, хочет, — неожиданно сказал он, переведя взгляд на приборную панель. — Людям ведь нужно давать шанс, Ян. Разве нет?
— Я не знаю, что там у них произошло, но мнение твоего отца тоже ведь должно учитываться.
— Да понимаю я все. Бесит просто.
Ромка снял машину с ручника и, сделав музыку погромче, выехал с парковки.
Яна очень ему сочувствовала, но боссу она сочувствовала тоже. Зато сразу стала понятна причина его отвратительного настроения сегодня: нежданный визит бывшей жены.
— Ром, а твоя мама с Машей знакома? — спросила Яна, чтобы вытащить Ромку из задумчивости.
— Нет. По видеосвязи я не стал знакомить. Планировал свозить Машу к деду, чтобы они там все познакомились, но пока не получилось. А теперь вообще не знаю.
Яна вспомнила его рассказ о том, что Маша узнала о встрече с бывшей девушкой.
— И как Маша отреагировала вчера? Ты так и не успел сказать.
Он надул щеки и, выпустив воздух, произнес:
— Ну лучше, чем можно было ожидать. Она ко мне в итоге вчера приехала, и я признался, что мы с Юлей виделись. Маша, конечно, обиделась, что я ей заранее не сказал, но все было нормально. Правда. А потом, пока я в душе был, кто-то ей, видимо, позвонил. Я выхожу, а Маша спрашивает, когда я про поцелуй планировал рассказать и планировал ли. Блин, я там чуть не сдох от стыда. Права ты была: нужно было сразу говорить. Про все. Я, правда, все объяснил. Вроде как тему закрыли, и она, кажется, не сердится.
— А почему ты тогда выглядишь так, что краше в гроб кладут?
— Краше в гроб? Что? — усмехнулся Роман.
— Поговорка такая: краше в гроб кладут. В смысле: те, кто в гробу, и то красивее выглядят.
— Прикольно. Это как наше: look like death warmed up? — с любопытством спросил он.
— Как ваше, — улыбнулась Яна, и Ромка хмыкнул.
— Знаешь, я заметил: как только все идет не так, мне хочется домой. А тут все время все идет не так, — негромко произнес он.
Яна изучала его профиль и понимала, что будет очень скучать, если он уедет. А уж как это переживет Маша? Да и Дима…
— Планируешь побег?
— Не-а, — мотнул головой он, не отводя взгляда от дороги. — Я не могу. Хотя нет, могу, конечно. Я все могу. Но я не хочу уезжать на самом деле. Ты как-то спрашивала про эти шрамы. — Ромка продемонстрировал ей правую кисть, исчерченную уже побелевшими полосками. — Мы правда попали в аварию, и я поранился о стекло, когда вытаскивал Ляльку. Теперь каждый раз, глядя на руки, я вспоминаю тот день. И не горящую машину. Не аварию. А то, что понял тогда: я не смогу уехать и оставить Машу одну. Не знаю, как это работает. Если это любовь, ну пусть будет любовь. И блин, я просто хочу, чтобы все было хорошо. Но я не знаю, как это сделать.
— Ром, ты не сможешь сделать хорошо всем. Кому-то обязательно будет плохо.
— А без этого никак?
— Увы. Но все наладится. Я уверена. Только одного не пойму: почему ты сегодня меня катаешь, вместо того чтобы с Машей вечер проводить?
Ромка невесело усмехнулся.
— Потому что Маша сегодня идет на концерт. Мы должны были пойти вдвоем, но она после лекций сказала, что хочет сходить с отцом. Нет, с одной стороны, я рад, что соскочил с концерта классической музыки. Там какие-то выпускники будут играть. А с другой — не знаю. Выглядит так, как будто она меня все-таки не простила.
— Ром, поцелуй — это не смертельно. Правда. Маша тебя любит и точно знает, что ты не стал бы.
