С другой стороны, меня влекла живопись, холсты, красочные текстуры, дриппинг, а заниматься таким вещами без мастерской затруднительно. Поэтому я всю жизнь подсознательно стремился к тому, чтобы иметь место для работы, и в то же время не впасть в подлый конформизм «мастерской». Сейчас в Берлине я, наверное, мог бы позволить себе иметь «нормальную» мастерскую, пусть небольшую. Но вместо этого я предпочитаю снимать еще одну жилую квартиру. Мысль, что я иду в мастерскую, как люди ходят на работу, на завод, в контору, мне бы была нестерпима. А так я просто перемещаюсь каждый день из одной «квартиры» в другую.
(Хотя надо сказать, что свои первые живописные опусы я делал в общаге, пристроившись на углу стола, заставленного пивными бутылками. Ребята резались в преферанс, а я тут же колотил кистями по оргалиту - это было довольно весело).
29.07
Меня всегда интересовали не столько специальные общества, сколько их кручение в чистый зигзаг, в эмблему или пафос. Московский Концептуализм. Медгерменевти-ка. Моби Дик. Вот и сейчас, «Общество Израильско-Нигерийской дружбы», «Общество Черного тюрбана» - это вхождение в миры «вихри враждебные веют над нами». Непонятно уже, кто с кем и за кого, но само противление остается нерушимым: «вихри враждебные».
Интересно, что если сопоставить эти работы с теми, которые я делал два-три года назад, то сходство будет неочевидным. Но вот если сравнить их с тем же «Обижают», сделанным 25 лет назад - сразу понятно, что это вещи одного художника.
Волки-бортники, плывут на лодке с ульями через плечо.
Прочел, что Сенгай часто ставил печати вверх ногами или повернутыми, поскольку прекрасно понимал, что неграмотные крестьяне, коим он дарил свои картины, все равно не смогут их прочесть.
И голос внутри меня говорит:
-Да, это единственное, что мы можем сделать!
Но другой мелкий голосок почему-то все время твердит:
- Прохорова!
01.08
Разглядываю ширму Огаты Корина - узор завитков на поверхности реки. Это великое произведение, но оно декоративно. Цель моих повторяющихся завитков, кружочков - не быть декоративными, остаться лишь истероидными повторениями-для-себя, заполняющими пространство.
Кстати сказать, этот узор так и называется - «волнами Корина». И создается сложной техникой - квасцы смешиваются с клеем на серебряной пленке, затем серебро осаждается серой. Всю жизнь мне хорошо грезилось в подобной орнаментальной химической, патафизиче-ской дали. Но вот пришлось и ее отринуть, дабы соответствовать истерии момента.
03.08
В «Медгерменевтике» у нас были «площадки обогрева». Сейчас у меня «площадки созерцания». Обогрев -это то, что дается извне. Рабочие пришли и установили батарею отопления. Советские рабочие, интерпретационного отопления. Мне этого не надо. Мне надо то, что завоевано мной самим. А потом, как говорит Чжуан-цзы, все, что завоевано на войне, будет уничтожено пением и танцами. Но чтобы постоянно грели и подогревали - не надо.
05.08
Маньяско (для Ефремова)
Алессандро Маньяско родился в Генуе, учился живописи в Милане, там и остался жить. Говорят, сначала он специализировался на фигурах в ведутах - была такая практика: пейзаж писал один живописец, а фигурки людей вписывал другой. Но вскоре создал свой собственный безудержный стиль - перекрученные, написанные несколькими мазками а 1а рпта, будто смазанные фигуры в пронизанных сполохами пространствах. Писал трапезы бродяг, службы в церквях и синаногах, скованных каторжников, выгружаемых в порту. Или диптих: свадебный банкет - совершенно очумелая компания за столом, и потом эти же люди кортежем прущиеся куда-то сквозь лес. Одни говорят, что это «цыганская свадьба», другие - что это его собственная. Он не работал по заказам, и никто не знает точно, какой смысл он вкладывал в эти картины.
В Милане все шло успешно. Однако в душе он всегда оставался генуэзцем. (Одесса и Генуя - города-побратимы, так что я его хорошо понимаю). На склоне лет Маньяско женился на генуэзке и вернулся в Геную. Там его уже мало кто помнил, рынок был гораздо меньше, картины не покупались, он впал в бедность. И все же так и остался в родном городе - как замечает биограф, «до конца дней своих не теряя присущих ему гордости и блеска».
Абстр. экспрессионизм - принятие эстетических решений относительно этических проблем. Первым образом, конечно, это принятие принятия! Готовность к созерцанию - нелепому, не товарному. Готовность всякий момент, когда возникнет какой-то цуцик: «ой, хорошо ведь сидим, друзья!» или «наша дружба - это самое главное!» - оттолкнуть его: «врешь, сука! мы плохо сидим! и есть вещи поважнее, чем дружба!».
«Врешь, сука! Это я имею право говорить о Сезанне, но не ты!» - так по легенде пьяный де Кунинг закричал какому-то критику и бросился бить его.
08.08
Вёрден (для Ефремова)
