Отказ от размышления - в пользу лепестка.
Отказ от Родины-хижины - в пользу него же.
И даже на Сенатской площади было так: Война! Война Родинам-хижинам!
26.09
Мне снится сон, что я - Микеланджело, и мы с Леонардо да Винчи убеждаем Папу Римского дать заказ Рафаэлю. Дескать, какой это замечательный молодой художник.
- Ну а чей он ученик? - спрашивает Папа.
- Леонардо, - честно отвечаю я.
- Ну и Микеланджело немножко, - добавляет великодушный Леонардо.
Рисовал рыбу на Путинском тетраптихе. Возможно, это будет рыба-бабушка-паломница.
(Позже я решил оставить ее как отдельный холст под названием «Даже не хочется в ту страну выходить откуда я земля»).
О, Господи, живопись - сплошные кошмары! Понимаешь это после жизни, но не в смерти. Собственно говоря, живопись и есть изнанка жизни, которая не смерть. Но мы вынуждены ходить целый день босиком, по дерюгам, по асфальтам, чтобы к вечеру, с уже израненными ногами, нас, быть может, пустили посмотреть.
27.09
Если бы мы с Сильвестровым решили заняться совместным киношным бизнесом, то начали бы, пожалуй, с клипа «Я песней как ветром наполню страну», используя старый, уже отснятый материал.
Вообще, наш фильм стал особым интеллектуальным предприятием. В отличие от «работы», результата, интеллектуальное предприятие не может быть хорошим или плохим, правильным или неправильным. Оно - путешествие, открытие, как не бывает «плохих» открытий: будь то благоухающие Зондские острова или бесплодная Баффинова Земля.
28.09
Провел целый день с Сережей Ануфриевым. Он теперь живет в хипповской коммуне где-то под Одессой. Гениальный перформанс он для меня соорудил: накрывшись с головой одеялом, что-то гудел из-под него в ритме рока. Потом мы вспоминали, как он сколачивал нашу группу - прибегал ко мне утром: «Юрочка, поздравь меня, поздравь нас! С сегодняшнего дня нас уже не четверо, а пятеро! Я убедил Войцехова! Он примыкает к Пре-доставительному искусству!». И мы оба хохотали. «О господи, если бы знать, какую херню мы будем делать сейчас!» - все повторял Ануфриев. Мудрая крылатая снисходительность парила над нами.
30.09
Маленькая девочка, девушка, все хочет отправить в Италию одну фразу о своей короткой как-то встрече с Беллой Улановской, там готовится книга воспоминаний.
- Одна фраза всего, какая разница?!
- Да, ну все-таки.
И здесь я сразу вижу мозг - огромный, церебральный, весь в завитках своих. И не правда ли, такая ситуация значит больше, чем весь этот мозг? Или, точнее, она и является мозгом. Тем, что Делез назвал «недистантным облетом».
01.10
Да, знаю - был я самонадеян и глуп. Молодым попал во дворец, изучал искусство, но и носился по полям привольно. А потом стал наследником - вот уже из дома никуда не выпускают. Вижу я, там наверху, над окном, на высоком помосте сидит человек, что-то рисует, пишет, но подняться к нему, посмотреть, уже я не в силах.
Я понял эту ошибку, эту подмену - будто, став художниками, мы навсегда избавились от фразы «Зайцев травят в полях». Нет, не избавились.
Мне, кстати, очень нравятся лаковые зайцы в ночи на крышках шкатулок эпохи Момоямы. Тонкие, грациозные, но с огромными ушами. Это, конечно, китайские «лунные зайцы», а вот уши их проследовали из Персии. Мне бы хотелось начинить эти уши каким-то орнаментом - горошинами там разноцветными, крестиками - чтобы были они как бомбы веселые, эти лунные заячьи бомбы в ночи, способные подорвать любую избушку, любую родину... Сочетание спокойной меланхолии в золотистых кустарниках - будто прогулка теплой октябрьской ночью, и эти удлиненные бомбовые уши. Снадобье бессмертия.
02.10
- А вот поди ж ты! - сказали мы о Ли Бо, о его пьянстве в ночи, о высящихся стенах имперских столиц в ночи.
- А вы извольте говорить формулировками!
Кто это возмущается на сей раз, кто ведет диалог? Да так, цыпленок, хуйня всякая.
Вышла рецензия Сережи Соколовского на мой «Цветник». Но она мне доставила мало удовольствия, опять меня втискивают в какой-то концептуализм и пост-концептуализм - потому что надо же куда-то втискивать. Потому что до истинного уникального безумия автор тоже не дотягивает.
Если бы можно было просить Бога, чтобы нечто исчезло, я бы сначала просил касательно Путина, потом -касательного «московского концептуализма». Как в том анекдоте про серба, хорвата и боснийца. Серб попросил, чтобы исчезли хорваты, хорват - чтобы исчезли сербы, а босниец, когда узнал что и то и другое уже выполнено, просто попросил чашечку кофе.
04.10
