Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

Скрип открываемой двери.

Р о з и т а. Куда мы пойдем, дона Катарина? Посреди ночи?

К а т а р и н а. Ты боишься?

Р о з и т а. А вдруг в доме есть собаки?

К а т а р и н а. Дверь во двор наверняка не заперта. Как ты думаешь?

Р о з и т а. Вы хотите выйти во двор, дона Катарина?

К а т а р и н а. Подышать свежим воздухом.

Отворяет дверь во двор.

Звезды, луна. Как освещены наши повозки. Они стоят прямо как на ладошке — залезай кому не лень.

Р о з и т а. Вы думаете, что… вы давеча говорили о ворах… Педро тоже думал, что было бы неосторожно…

К а т а р и н а. Он тоже так подумал? Да, что бы мы делали без Педро! Значит, это он и сидит там в повозке?

Р о з и т а. Да.

К а т а р и н а. А я думала — воры.

Р о з и т а. Нет, это Педро.

К а т а р и н а. Может, попробуем украсть что-нибудь? По-моему, он не заметит. Он храпит.

Р о з и т а. Украсть что-нибудь?

К а т а р и н а. Жемчужное ожерелье, парчовое платье, кошелек с дукатами — можно вытащить из-под сиденья целое состояние, он и не заметит.

Р о з и т а. Жалко, что под сиденьем не лежит целое состояние.

К а т а р и н а. Да, ты права, игра не стоит свеч. К тому же у меня тут более важное дело.

Р о з и т а. Что может быть важного на этом дворе в три часа ночи?

К а т а р и н а. Визит, моя девочка.

Р о з и т а. Вы правы: самое время.

К а т а р и н а. Я вдруг проснулась в холодном поту от мысли, что позабыла все приличия. Разве не полагается первым делом нанести визит своей тезке?

Р о з и т а (хихикает). Вы, право, уж слишком блюдете форму, дона Катарина.

К а т а р и н а. Не смейся, глупое создание. Чтобы Натерция чувствовала себя обиженной — это исключено.

Р о з и т а. Натерция?

К а т а р и н а. Где дверь в хлев?

Р о з и т а. А вы бы ведь тоже могли почувствовать себя обиженной?

К а т а р и н а. Разве я не Натерция?

Р о з и т а. Ой, сколько вопросов сразу! По-моему, это вот здесь.

Открывает дверь в хлев, та издает легкий скрип.

К а т а р и н а. Что там?

Р о з и т а. Кажется, куры. Подождите немного, пока глаза не пообвыкнут.

К а т а р и н а. Дальше.

Р о з и т а. Мешки с овсом.

К а т а р и н а. Похоже, что мы у цели. (Прислушивается.) Слышишь, Розита?

Р о з и т а. Что-то шевелится в закуте. Может быть, это наши лошади?

К а т а р и н а. Или ослица дона Фелипе. (Зовет вполголоса.) Натерция!

Р о з и т а (тоже вполголоса). Натерция!

К а т а р и н а. Натерция!

Р о з и т а. Слышите стук в закуте?

К а т а р и н а. Натерция!

Раздается пронзительный ослиный рев.

Этого достаточно, Розита. Пошли!

Р о з и т а. Господи, как эта скотина меня напугала.

Запирает дверь.

К а т а р и н а. И все же то был недвусмысленный ответ.

Р о з и т а. Вы побледнели, дона Катарина.

К а т а р и н а. Это луна, Розита.

Р о з и т а. И дрожите вся.

К а т а р и н а. Ночи стали свежей.

Р о з и т а. Да.

К а т а р и н а. Надеюсь, мы не разбудили нашего друга Педро.

Р о з и т а. Да и разбудили бы — не велика беда.

К а т а р и н а. Розита, о чем ты подумала, когда закричал осел?

Р о з и т а. Ни о чем. Я испугалась.

К а т а р и н а. Я тоже ни о чем не подумала. Я тоже испугалась.

Р о з и т а. Пойдем спать.

К а т а р и н а. Но, когда я услышала этот крик, я вдруг поняла, что нам всем суждено умереть.

Р о з и т а (сдавленным голосом). Известное дело.

К а т а р и н а. Нет, я осознала это только сейчас.

Р о з и т а. Конечно, всем нам придется умереть.

К а т а р и н а. Да, и тому, в повозке, тоже.

Пауза. Потом раздается скрип колес, топот лошадей, щелканье бича. Звуки удаляются.

О х а о. Было примерно часов шесть утра. Я пошел в гавань — за рыбой.

К а т а р и н а. Ты! А я хочу знать, что делал он! 10 июня 1580 года — ты знаешь, какой день я имею в виду.

О х а о. Рыба — тоже важное дело. Разве вы никогда не обедаете, сеньора?

К а т а р и н а. Мы остановились на шести часах утра.

О х а о. Это я уже сказал. А в тот день об этом сказал колокольный звон.

К а т а р и н а. Колокола звонят не только в шесть.

О х а о. Это верно. Шумная у вас религия — хотя я в нее и перешел. Колокола, канонады. Я ведь с Явы, дона Катарина.

К а т а р и н а. Во-первых, ты никудышный христианин. Во-вторых, если мы начнем с Явы, мы никогда не кончим. Что сказал дон Луис, когда ты уходил?

О х а о. Ничего он не сказал.

К а т а р и н а. Он еще спал?

О х а о. Он не спал, но и не просыпался.

К а т а р и н а. Розита, вот перед тобой человек, который умеет отвечать еще хуже, чем ты.

Р о з и т а. Значит, дону Луису во многом выпала такая же судьба, что и вам, дона Катарина.

К а т а р и н а. Что с тобой, Розита? Эти девчонки! Дня не провела в столице — и уже трещит, как сорока. Итак, чего не сказал дон Луис?

О х а о. Он стонал. Я заварил ему чай из листьев магнолии.

Р о з и т а. Из листьев?..

О х а о. …магнолии. Яванский рецепт.

Р о з и т а. Уж наверняка он не пошел ему впрок. Где эта твоя Ява?