Особые права и имущество передавались зятю после рождения детей или же после их вхождения в возраст зрелости – в качестве компенсации имущества, которое его семья отдала за выкуп невесты. Иными словами, жену получали так же, как и медные пластины. Как и в любом другом экономическом обмене, имел место задаток, который подтверждал сделку. Чем больше был выкуп за невесту, тем больше была слава, на которую притязал клан жениха. Сумму эту возвращали во время ответного потлача, который состоялся, как правило, после рождения первенца. После этой выплаты считалось, что родственники жены вернули ее себе, а про ее брак говорили: «оставаться в доме [мужа] просто так». Поэтому, чтобы удержать ее, муж снова платил, а отец жены в обмен передавал ему свое богатство. Таким образом, на протяжении всей жизни, во время рождения детей или их вступления в зрелость, тесть передавал свои особые права и богатство мужу своей дочери за рожденное в браке потомство.
Религиозное и светское устройство квакиутль во многом повторяли друг друга. Племя разбивалось на роды, каждый из которых обладал определенными знатными титулами, а религиозная структура схожим образом делилась на магические общества – например, каннибалов, медведей, глупцов и пр. Они, как и семьи, обладали титулами различного ранга. Мужчина мог занимать высокое положение только в том случае, если и в религиозной, и в светской иерархии он был в числе вожаков. Год был разделен на две части. Летом имело силу светское устройство племени, и превосходство мужчины определялось соответствующим рангом его знатного титула. Зимой все это отменялось. С момента, когда раздавался свист потусторонних сил, возвещавший начало зимних обрядов, запрещалось обращаться к человеку по его светскому имени. Вся структура общества, основанная на этих титулах, отбрасывалась в сторону, и на время зимних месяцев люди племени объединялись в группы в соответствии с тем, какие духи посвятили их в магические общества. На период зимнего обрядового цикла статус человека определялся именем, которое он получил, вступив в общество каннибала, медведя, глупца или любого другого духа.
Однако разница была не столь велика, как можно было бы предположить. Титулы светской знати передавались внутри рода так же, как титулы высокого ранга внутри религиозных обществ. Во время заключения брака они составляли важнейшую часть обещанного приданого. Посвящение в общество каннибалов или общество глупцов сопровождалось обретением особых привилегий, на которые человек имел право по рождению или вследствие вступления в брак, и, как и любые другие привилегии, подтверждением им служила раздача имущества. Поэтому в период, когда устройство племени определялось по религиозному признаку, знатные семьи вовсе не лишались своего наследственного положения. В это время они пользовались другим рядом привилегий, и привилегии эти были равносильны тем, которыми они были наделены в светском устройстве племени.
Эта игра занимала индейцев Северо-западного побережья больше всего: они подтверждали свои привилегии и пользовались титулами, которые получили в наследство от предков, в дар или после вступления в брак. Каждый так или иначе принимал в ней участие, а быть исключенным из нее значило носить на себе клеймо раба. Свое богатство они использовали далеко не только для того, что мы понимаем под хозяйственными нуждами и удовлетворением этих нужд. Их представления о богатстве были связаны с такими понятиями, как накопление сбережений, раздача собственности под проценты и явная расточительность. Богатство превратилось в нечто большее, чем просто хозяйственное имущество, даже если его убирали в сундуки и использовали только на потлачах. Что еще более характерно, в него стали входить особые привилегии, не несущие в себе никакой экономической значимости. Песни, мифы, имена тотемных столбов вождей, клички собак, названия каноэ – все это считалось богатством. Под богатством понимались и особо ценные права, например право привязать танцующего к столбу, принести танцующим жир, чтобы те намазали свои лица, или же кедровую кору, чтобы они это жир вытерли. Все это передавалось по наследству. У соседних белла кула семейные мифы стали таким ценным и желанным достоянием, что среди знати сформировался обычай заключать браки внутри рода, чтобы богатство это не перешло в руки тем, кто не был для него рожден.
