То, как племена Северо-западного побережья распоряжаются своим достатком, во многом похоже на наше собственное экономическое устройство. Эти племена использовали богатство не для того, чтобы приобрести имущество, равное ему по цене. Оно скорее представляло собой своего рода игровые жетоны, которые имели постоянную стоимость и использовались для победы в этой игре. Жизнь они рассматривали как лестницу, ступени которой суть титульные имена и относящиеся к ним привилегии. Каждый новый шаг вверх по лестнице требовал от взбирающегося раздать существенное количество имущества, которое, однако, благодаря ростовщичеству ему возвращалось, так что человек мог рассчитывать на следующую желанную ступень.
Впрочем, эта связь богатства с необходимостью подтверждать знатные титулы отражает лишь часть картинки. За раздачей собственности крылось нечто большее. Истинная причина, по которой индеец Северо-западного побережья заботился об обретении знатного титула, богатстве, гербах и особых правах, кроется в самой сути их культуры: они требовались для того, чтобы опозорить своего противника. Все со всеми соперничали, согласно своему достатку, стремясь обогнать других в раздаче имущества. Как только мальчик получал в подарок свою первую собственность, он выбирал себе в партнеры другого юношу, которому он ее передарит. Выбранный им юноша не мог отказаться, в противном случае ему с самого начала пришлось бы признать свое поражение. Он был вынужден дополнить подарок таким же количеством имущества. Если к моменту возврата долга ему не удавалось удвоить первоначальный дар, его считали опозоренным и понижали в статусе, а почет его соперника соответственно повышался. Начатая таким образом борьба продолжалась всю жизнь. Если ему сопутствовал успех, количество имущества в его игре увеличивалось, а соперники становились все более грозными. Это была настоящая схватка. Они говорят: «Мы сражаемся не оружием. Мы сражаемся имуществом». Когда человек отдавал кому-то медную пластину, его победа над противником приравнивалась к победе на поле битвы. Квакиутль не видели между ними разницы. Один из их танцев назывался «внесение крови в дом». Мужчины несли венки из болиголова, которые олицетворяли отрубленные на войне головы, и кидали их в костер, называя имена врагов, которых они представляли, и вскрикивая каждый раз, когда огонь вздымался, поглощая их. Однако венки представляли собой отданные медные пластины, а выкрикиваемые имена врагов суть имена соперников, которых они одолели в раздаче имущества.
Что бы квакиутль не предпринимали, делалось это с целью показать свое превосходство над соперниками. Они ничуть не стеснялись выражать это стремление к превосходству, безудержно восхваляя самих себя и высмеивая каждого встречного. Если судить по стандартам других культур, речи их вождей на потлачах суть неприкрытая мания величия.
