— Твоя мать наверняка была шлюхой, которую обрюхатил пьяный солдат, да еще и на редкость уродливой, — рассмеялась королева Немезис. — Откуда у нее такая дорогая вещь? Конечно, ты украл ее, сопляк, как и эту одежду.
Принц с отчаянием взглянул на Баретта: неужели король не собирается рассказать своим родным правду? Но хозяин только смотрел на стоявшего на коленях мальчика, довольно посмеиваясь.
Тогда День вскочил на ноги и закричал, сжимая кулаки:
— Господин, я обещал служить вам, и я верен слову! Но никто не смеет оскорблять ни меня, ни мою маму!
Робар опешил, непривычный к такому отпору, но король с королевой только переглянулись и издевательски рассмеялись.
— А вот тут ты сильно ошибаешься, щенок, — прошипела Немезис. — Разденьте ублюдка! — приказала она солдатам. — Шлюхи-но отродье не должно рядиться в платье благородных.
День кричал и сопротивлялся, но что он мог сделать против двоих взрослых мужчин? Скоро он остался в одном белье, крепко зажатый в сильных руках.
— А теперь, щенок, — промурлыкала Немезис, подходя к принцу, кривящемуся от боли, — я преподам тебе первый урок — раз уж мамаша тебя не научила. Слишком, видать, занята была, раздвигая ноги.
«Замолчите!» — хотел крикнуть День, но толстые пальцы схватили его за подбородок, заставляя запрокинуть голову.
— Ты слишком много болтаешь! — выплюнула Немезис прямо ему в лицо. — Слуги должны молчать, пока к ним не обратятся. Не можешь держать язык за зубами, я зашью тебе рот!
День попытался укусить толстый палец, впившийся в угол рта, но не успел. Большая иголка, появившаяся прямо из воздуха, воткнулась ему в губы, таща за собой суровую нитку. Мальчик взвыл от боли и дернулся. Соленая жидкость смочила язык.
— Стой смирно! — злобно расхохоталась ведьма, управлявшая движением иглы. — А то пришью губы к носу, и придется тебе дышать через уши.
Робар захихикал над грубой шуткой, цепляясь за гриву напуганного шумом пони. Король подал знак солдатам, и один из них ухватил принца за волосы, не давая ему повернуть голову.
Иголка пронзала губы, нитка проходила через плоть с шуршащим звуком; полумертвый от отчаяния и испуга День мычал и глотал кровь, надеясь не захлебнуться. Наконец все кончилось. Принца отпустили, и он рухнул как подкошенный, больно ударившись локтями о камни.
— Ну, маленький болтун, — подбоченясь, спросила Немезис, — как тебе мое рукоделие? Нигде стежки не мешают?
Громовой смех зазвенел в ушах мальчика: солдаты хохотали вместе с королевской семьей.
День попытался ощупать рот, и дрожащие пальцы окрасились алым.
— Отвечай, урод! — Робар пнул носком сапога лежащего принца. — Отвечай, а не то мамочка тебя накажет.
Мальчик замычал и лишился чувств от нестерпимой боли.
Катастрофа настигла меня на второй паре.
Я вяло водила ручкой, записывая лекцию, хотя мысли блуждали далеко. Трудно сохранять видимость нормальной жизни, когда она буквально разваливается на куски. Парень Лотты заверил меня, что за одно и то же преступление невозможно осудить человека дважды. И все же я сомневалась, стоит ли говорить следователю о письме Дэвида. Все-таки оно было очень личным. С другой стороны, в нем мог содержаться след, который я под влиянием эмоций могла просмотреть. К тому же мне не давала покоя история болезни Дэвида. Получила ли полиция доступ к ней? Разделяет ли Магнус Борг мои подозрения, что ключ к исчезновению Шторма находится в его ужасном детстве? Стоит ли позвонить полицейскому и прямо спросить, читал ли он записи бесед Дэвида с психологом?
— Эй! — Кристина, залипавшая в телефоне под прикрытием библиотечной книги, пихнула меня локтем. — Глянь, это не тот парень, на которого ты пялилась недавно? — Она сунула мне под нос свой мобильник.
— Тише ты, — прошептала я раздраженно. — Я тут слушать пытаюсь.
— Да это точно он! — не унималась Крис, не обращая внимания на лектора. — Кто бы мог подумать, что такой няшка — убийца!
У меня екнуло в груди, оттуда разлился по венам оглушающий холод. Непослушными пальцами я взяла Кристинин телефон. Дэвид смотрел на меня с черно-белого фото: шапочка с надписью
Над фотографией кричащий красный заголовок: «B. T. разоблачает: пропавшая супермодель — отцеубийца?»
Мне понадобились несколько секунд и пара глубоких вдохов, прежде чем гул в ушах снова распался на монотонный бубнеж препода, шорох ручек по бумаге и шепот потерявшей терпение Крис.
— Мне нужно в туалет, — пробормотала я и ринулась к выходу из аудитории, продолжая сжимать в руке мобильник подруги.
В холле я плюхнулась в одно из кресел-мешков в самом дальнем углу и заскользила глазами по прыгающим строчкам.
«От ошибок не застрахован никто. Но если у обычных людей есть шанс переехать в другой город и начать новую жизнь, забыв о делах давно минувших дней, то вся подноготная знаменитостей рано или поздно становится достоянием общественности.