— Не настолько серьезно, чтобы мальчик попытался причинить Шторму вред, — успокоил меня Генри. — Закончилось все мирно. Дэвид обещал побороться за опекунство над Монти. Сказал, что хочет забрать его в Лондон. Они должны были встретиться снова, перед отъездом Шторма из Дании. Он собирался поговорить с приемными родителями братьев. Взял с Монти обещание, что тот вернется в семью и постарается не наделать глупостей. Но Шторм не приехал, как обещал. Даже не отвечал на звонки. Монти снова ушел из дома и пустился во все тяжкие. Он не видел новостей о Шторме. Флавия была первой, кто рассказал мальчику, что… — Англичанин помолчал, подбирая верные слова. — Что Шторм нарушил свое слово не по собственной воле.
— Господи, бедный Монти! — вырвалось у меня. — Постойте! Но это же значит, что Дэвид просто не мог покончить с собой! Дело не только во встрече с семьей. Он знал, что мальчик будет ждать его. Что от него, быть может, зависит дальнейшая судьба осиротевшего ребенка. Дэвид никогда бы не нарушил такое обещание. Ни при каких обстоятельствах! Только если…
— Если ему помешали, — закончил за меня Генри.
— Вы рассказали об этом Боргу? — Меня распирало от желания хорошенько намылить голову следователю-тугодуму. Сколько времени полицейские потратили, отрабатывая впустую версию о самоубийстве?
— Да, конечно.
— И?
— Он настаивает на допросе Монти. А у мальчика аллергия даже на слово «полиция». Я, конечно, привык к роли переговорщика, но клянусь, проще было убедить Дэвида улететь со мной в Лондон, чем уломать этого твердолобого датского тинейджера… А как у вас дела, Чили? Не собрались еще в Хольстед?
Опять?! Кто бы говорил о твердолобости…
— Нет. Зато побывала в другом любопытном месте.
Я рассказала агенту о своем посещении ЦДП. Содержание письма Дэвида передала, конечно, только в общих чертах, но Генри сразу обратил внимание на главное.
— Нужно обязательно получить доступ к журналу пациента и поговорить с этим психологом, Линдой. А еще разыскать тех детей, которые лечились в Центре одновременно со Штормом. Возможно, он поддерживал связь с кем-то из них. Быть может, захотел встретиться с этим кем-то по приезде в Данию. И стоит обратить особое внимание на пациентов корпуса «У-два».
Блин, как же я сама об этом не подумала?! Что, если один из этих психов…
— Я позвоню Магнусу Боргу. Вытрясу из него все, что он знает, и передам ваши слова, — сказала я решительно. — А вам успехов с Монти. Уверена, вы найдете к нему подход.
— Чили, вот ты где!
Я успела нажать «отбой», прежде чем передо мной возникла Кристина, позади которой обеспокоенно переминалась Лотта — видимо, пара только что закончилась.
— Это ведь все из-за него, так? — Крис стояла передо мной, скрестив руки на груди и притопывая ногой. — Из-за него тебя полиция допрашивала. Твой бывший одноклассник, который пропал, — это ведь этот самый Шторм, так?
Ну что ж. Кристина — умница, сложила два и два. И, очевидно, успела поделиться своей догадкой с Лоттой. Вон как та глаза прячет, даже жалко ее.
Я протянула Крис ее мобильник.
— Да, это он, — кивнула я. Не имело смысла теперь это отрицать.
Девчонки потрясенно переглянулись.
— И ты… правда не знаешь, где этот тип? — задала мучивший ее, видимо, вопрос Лотта и тут же прикусила губу.
Боже, неужели они меня подозревают?! Хотя, признаю, мое поведение в последнее время могло показаться очень странным.
— Без понятия.
— А этот парень… — задумчиво продолжила Крис. — Ну, тот брутал, что все тебе названивает, к кому ты на стрелки бегаешь, он…
Я подняла глаза к потолку:
— Полицейский. Следователь. Визитку показать?
Подруги синхронно закивали. Глаза у обеих были одинаково встревоженными и круглыми.
— А вы думали, это киллер, которого я наняла убить звезду и который теперь меня шантажирует?
Лотта нервно хихикнула:
— Ну, ты же консультировалась у Андерса, вот я и испугалась…
Я насторожилась:
— Он что, тебе рассказал, по какому вопросу?
— В том-то и дело, что нет. — Лотта раздраженно нахмурилась. — К тому же тебе стало так плохо сразу после беседы с полицейскими. Никогда тебя не видела в такой депрессии. Сама пойми, что нам было думать?
— Понимаю. — Я вздохнула. Действительно, на месте Лотты и Кристины я бы тоже, наверное, навоображала себе всякого. — Просто те копы напомнили мне о прошлом, которое я заставила себя забыть — на много лет. И тут вдруг все разом всплыло, а я… Я просто сломалась под грузом реальности, которую прятала от себя.
— Ты имеешь в виду то убийство? — тихо спросила Крис.
— Его тоже. — Я помолчала. — В той ситуации я проявила себя не лучшим образом. До сих пор не могу себе этого простить. Потому и пытаюсь помочь сейчас полиции. Только толку от меня пока мало.
Мой взгляд упал на телефон, который Кристина растерянно вертела в руках.
— Вы рассказывали еще кому-то? — встревожилась я. — Обо мне и Шторме?
Подруги энергично замотали головой:
— Что ты! Нет, конечно.
— Мы и сами были не уверены.
— Не говорите никому. — Я пристально посмотрела каждой в глаза. — Это очень важно. Не хочу, чтобы за мной начали гоняться журналисты. Только не сейчас.