— «Козерог» американской группы «Тридцать секунд до Марса». Слышали?
Я покачала головой. Название группы показалось знакомым. Что они играют? Ну уж точно не рэп. В этом я убедилась, когда Борг тихо запел на английском:
Я поежилась, будто в душноватом помещении внезапно потянуло сквозняком:
— Откуда вы знаете, что это любимая песня Дэвида?
— Это мелодия входящего вызова на его айфоне.
Мне понадобилось несколько мгновений под цепким взглядом Борга, чтобы в голове сложилась ясная картинка. И как только это произошло, от желания придушить гадкого копа свело пальцы.
— Вы нашли его телефон? — воскликнула я. — Где? Почему вы раньше ничего не сказали?!
— Собственно, я не обязан. — Следователь скрестил руки на груди. Гигантский циферблат, украшавший его запястье, показывал, что мне пора домой. — Так что считайте это одолжением. Да. Его нашли. Отследили, как только мобильник включили. Телефон подобрал на вокзале во Фредерисии один наркоман. Обменял его на травку. Ну а мои коллеги взяли дилера. С телефоном тот расстаться еще не успел… Вам не кажется, что песенка звучит как послание?
Я мотнула головой. Нет, это просто ерунда какая-то.
— Зачем Дэвиду было сбегать?! Ему не угрожали ни родители-садисты, ни полный контроль в филиале психиатрической клиники. Он жил насыщенной жизнью, имел интересную работу, был счастлив…
— А был ли? — оборвал меня Борг. — Что, если миляга Генри слишком давил на Шторма, пытался контролировать его жизнь? Пусть мягко, по-отечески, но все же душил заботой? Похоже, Дэвид больше всего стремился к свободе, был ею одержим. Что, если, скажем, он хотел уйти из агентства, а Генри не позволял ему этого сделать? И потом, остаются удаленные фото и сообщения в инстаграме. Мы все еще рассматриваем версию, что Шторму могли угрожать. А бегство — это испытанный и удачный способ решить свои проблемы. Один раз парню уже удалось создать новую личность и даже изменить внешность почти до неузнаваемости. Да, мне попалось фото Дэвида в полицейских архивах, — кивнул Борг в ответ на мое невысказанное удивление. — Прямо сказка о гадком утенке на новый лад.
— То есть теперь официальное заключение полиции таково: Шторм сбежал и оставил послание на телефоне: «Не ищите меня»? — Я зло уставилась на Борга.
Внезапно мелькнула мысль, что и я, и полицейский напоминаем детей, заблудившихся в лесу и пытающихся найти дорогу по рассыпанным Дэвидом крошкам. Только вот некоторые из них уже склевали птицы. А другие… Что, если их намеренно подбросил кто-то другой?
— Это пока всего лишь одна из версий. — Борг снова вынул из кармана телефон, жужжавший настойчиво, как голодный шмель. Быстро нажал пару кнопок и сунул мобильник обратно. Пронзительные серые глаза снова нашли мои. — Шторм — не бабочка. Для превращения из гусеницы ему нужна помощь. В прошлый раз он получил ее от Генри Кавендиша. А теперь…
Я вспыхнула.
— Вы что, думаете, я состряпала на нашем принтере фальшивый паспорт? — Я ткнула в сторону закутка, где стоял копировальный аппарат. — А может, еще и денег напечатала?
Следователь слегка улыбнулся, одним уголком рта:
— Не знаю насчет денег, но Шторм прекрасно знал, где раздобыть документы. И в Орхус ему
«Монти, — сообразила я. — О боже, неужели мальчишка врал? Неужели Дэвид использовал старые связи для этого?»
— Конечно, — демонстративно вздохнула я. — Шторм заявился ко мне, чтобы я спрятала его в своем шкафу. Днем он там спит, а ночью питается на кухне: то-то соседи жаловались, что у нас сосиски пропадают. Детектив, вы нас раскрыли. Блестящая полицейская работа, поздравляю.
С лица Борга пропал всякий намек на улыбку.
— А вот иронию оставьте при себе. Завтра в прессе выйдет ориентировка на Дэвида Винтермарка. Посмотрим, что это даст. Мне пора. — Поднимаясь со стула, он третий раз вытащил из кармана телефон.
Интересно, кто так настойчиво пытался до него дозвониться?
— Я вас провожу. — Я распахнула перед полицейским стеклянную дверь и задала давно вертевшийся на языке вопрос: — Скажите, а… вы получили доступ к медкарте Дэвида и записям Линды Вонг?
Я знала, что Борг может и не ответить — особенно после того, как я наговорила ему дерзостей. Но он поджал губы и сказал:
— Пока нет достаточного основания полагать, что жизнь Шторма под угрозой. Доступ к журналу пациента откроют, только если мы сможем доказать, что речь идет о серьезном преступлении… Кстати, знаете, какой девиз у Козерогов?
«О господи! — Я смотрела вслед широкой спине Борга, который уже прижимал к уху телефон. — Неужели этот панцирь читает гороскопы?»