В общем, о самом Монстрике я вспомнила, только когда о нем спросила учительница по датскому. Д. не пришел на урок, хотя его вещи лежали на парте, а рюкзак валялся на полу рядом с ней.
— Да он, наверное, в туалете, — охотно ответили с рядов. — Или домой пошел — штаны переодеть.
— Штаны? — переспросила Симона, которая явно не знала о происшествии в столовой.
— У него бутылки с собой не было, — давясь смехом, выкрикнул Еппе. — Вот он в штанишки и насикал.
Класс содрогнулся от ржача. Губы учительницы сжались в тонкую линию, на щеках проступили розовые пятна.
Я закрыла ладонями уши, сжала голову. Мне словно рвали внутренности раскаленные клещи. И рычаги их назывались
Да, мне стало жутко стыдно за свои мысли о Д. Ведь он просто хотел помочь. Он единственный, кто хотя бы попробовал заступиться за меня, когда все остальные просто молчали — в том числе и мои так называемые подруги. Монстрик даже переборол свой страх перед братом — а ведь он прекрасно знал, что может сделать с ним Эмиль. А то, что случилось потом… Д. ведь не мог это контролировать. Он же болен. Может, это почки или что-то такое. А еще Эмиль ударил его. Возможно, никто этого не заметил, но я видела, — видела! — как кулак воткнулся Монстрику в бок, как того скрючило, как пальцы разжались, а рот скривился в беззвучном крике.
И теперь ему придется страдать из-за последствий его поступка! Страдать одному, потому что я… Я бросила его. Струсила. Почти предала, когда увидела, как он тонет, и испугалась, что он потащит меня на дно за собой. Неужели я такая же, как остальные? А ведь я сама предложила Д. дружбу, и он мне поверил. Поверил, иначе бы не попытался остановить брата. Поверил бесхребетной трусихе!
Симоне наконец удалось успокоить класс и продолжить урок, но я ее не слушала. Как только прозвенел звонок, быстро собрала свои вещи, дождалась, когда все выйдут на перемену. Потом подошла к парте Д., смела с нее все в его рюкзак — засаленный, потрепанный и пропитанный свойственными хозяину странными запахами. Если Монстрик ушел домой, подумала я, вряд ли он уже вернется сегодня. Значит, ему понадобятся тетради и учебники, чтобы сделать домашку.
В общем, я смоталась с двух последних уроков. Знала, что не выдержу, если меня начнут расспрашивать про Эмиля и Д. Ведь остальные будут ожидать, что я тоже стану говорить гадости про Монстрика, и мне придется снова предать его либо себя. К тому же оставался еще папа. Наверняка он попытался бы разобраться в происшествии. Не знаю, сколько он успел увидеть или услышать, но сил врать ему на тот момент у меня не осталось.
Я засунула оба рюкзака в корзинку на велике и покатила домой, стараясь объезжать места, которые просматриваются из окон учительской. К моему удивлению, велосипеда Д. на месте не оказалось. Он всегда ставил свой драндулет в штатив рядом с маунтинбайком Эмиля и детскими великами близнецов. «Значит, Монстрик не поехал домой, — подумала я. — Куда же он мог деться? В мокрых-то джинсах».
Чуть помедлив, я развернулась и снова налегла на педали. На этот раз направилась в сторону леса. По пути остановилась и зашла в «Факту». Вчера папа выдал карманные деньги на неделю, так что я купила два больших куска пиццы и шоколадное молоко — ведь ни Д., ни я так и не успели пообедать.
При дневном свете «Лесной павильон» выглядел совсем удручающе. Стали заметнее потеки птичьего помета на окнах, проплешины на месте облупившейся краски, заросшие мхом и забитые опадом водостоки.
Я слезла с велика и обошла вокруг здания, ведя своего «коня» за руль. Предчувствие оказалось верным: черный драндулет обнаружился спрятанным в кустах у террасы. Я пристроила свой велосипед рядом и, захватив рюкзак, подошла к двери с наклейкой «Сигнализация». Подергала ручку — заперто. Постучала — тишина.
— Дэвид, — позвала я, склонившись к замочной скважине. — Я знаю, ты там. Открой, пожалуйста. У меня с собой твои вещи. Я забрала их из класса.
Укромная возня птиц в ветвях, гуканье лесного голубя, мелкая дробь дождевых капель по крыше (моросить начало, как только я въехала на заросшую сорняками парковку) — вот и все звуки, которые я слышала.
«Д. точно здесь, — убеждала я себя. — Иначе откуда тут взяться его велосипеду? К тому же вот и мокрые следы на террасе. Наверное, он постирался в реке. Ведь в ресторане воду наверняка давно отключили».
Я поежилась при этой мысли: сколько градусов сегодня утром показывал термометр? Плюс пять? А ведь Монстрик болен!
Снова постучала и позвала — тот же результат. «Может, Д. просто меня не слышит? — спросила сама себя. — Возможно, он слишком далеко от двери?»